В ночь на 1 апреля Уэйд Харпер ехал по ночному шоссе. Пока не «услышал» предсмертный крик полицейского. Чтобы «слышать», не обязательно нужны уши, ведь Харпер обладает врожденным телепатическим даром, который он тщательно ото всех скрывает. Обладая своим даром, Харпер часто помогает полиции, и этот раз — не исключение.Поставив полицейских в известность, он начинает свое расследование, постепенно разматывая клубок интриги...
Эрик Фрэнк Рассел
© Перевод К. Плешкова
Не сводя немигающего взгляда с шоссе, широкоплечий мужчина с волосатыми руками и густыми бровями вел автомобиль со скоростью шестьдесят миль в час навстречу событиям, о которых пока даже не подозревал.
Было первое апреля тысяча девятьсот восьмидесятого года. «День дурака», — криво усмехнувшись, подумал он.
В Лос-Анджелесе, Чикаго и Нью-Йорке построили по два-три самодвижущихся шоссе, на Луне появилось шесть станций под герметичными куполами. Но если не считать заднего расположения двигателя и топлива на спирту, нынешние автомобили мало чем отличались от тех, что были в ходу тридцать лет тому назад. Вертолеты оставались не по карману рядовым гражданам. Налогоплательщики по-прежнему месяц за месяцем отдавали последнее — и с тоской размышляли об этом в День дурака.
Последние десять лет шли разговоры о массовом производстве вертолетов по две тысячи долларов за штуку… Но разговоры так и оставались разговорами. Может, оно и к лучшему, учитывая количество возможных жертв, если бы в воздух поднялись согни пьяных, придурков и лихачей.
И все десятилетие ученые предсказывали, что в ближайшие пять лет состоится высадка на Марсе. Из этого тоже ничего не вышло. Порой сидящий за рулем автомобиля человек сомневался, что такое вообще когда-нибудь удастся. Как минимум шестьдесят миллионов миль — громадное расстояние для летящей в пустоте штуковины.
Его мысли прервал незнакомый голос, внезапно прозвучавший в его мозгу: «Больно! О господи, как… больно!»
Дорога была широкой и прямой; по обеим сторонам густо рос лес. Единственной другой машиной в поле зрения была огромная автоцистерна, поднимавшаяся по пологому склону двумя милями впереди. В зеркале заднего вида вообще никого не было видно. Но несмотря на это, водитель нисколько не удивился.
«Больно! — повторил голос, быстро слабея. — Не дали мне ни единого шанса. Сволочи!»
Сбросив скорость до двадцати миль в час, водитель быстро развернулся, доехал до изрезанной колеями проселочной дороги, ведущей в лес, и свернул на нее: он отлично знал, что голос доносится именно с той стороны.
Первые пятьсот ярдов дорога дважды круто сворачивала, сначала вправо, потом влево. За вторым поворотом стояла машина, полностью перегораживая путь. Водитель резко затормозил и съехал на поросшую травой обочину, чтобы избежать столкновения.
Он вышел из автомобиля, оставив дверцу открытой, и окинул внимательным взглядом чужую машину. Застыв, широкоплечий человек прислушивался — скорее разумом, чем ушами.
«Бетти… — прошептал странный голос. — Трое парней и боль в животе. Темнота. Не могу встать. Надо сообщить Форету. Где ты, Форет?»
Повернувшись, человек тяжело побежал вдоль обочины, спустился в неглубокий кювет и обнаружил там лежащего мужчину. Бросил на него быстрый взгляд, поспешно вернулся на дорогу, отыскал в бардачке своей машины фляжку и вернулся к раненому.
Приподняв голову лежащего, он влил меж бледных губ тонкую струйку спиртного — молча, без ободряющих слов, без вопросов. Поддерживая рукой голову умирающего, он лишь пытался не дать угаснуть еле тлеющей искорке жизни. И слушал — но не ушами.
«Высокий блондин, — путанно подумал раненый; его мысленный голос звучал словно издалека. — Стрелял в меня… другие вышли… оттащили меня с дороги. Бетти, я…»
Поток мыслей прервался.
Широкоплечий мужчина бросил фляжку, осторожно опустил голову человека и внимательно на него посмотрел — вне всякого сомнения, мертв. К форменному кителю убитого был прикреплен жетон с номером.
Оставив тело в кювете, мужчина подошел к чужому автомобилю, сел в кресло водителя, нашел микрофон и стал неуверенно возиться с переключателями. Он не был уверен, как работает эта штука, но был полон решимости это выяснить.
— Алло! — крикнул он, поворачивая ручку, которая смахивала на нужную. — Алло!
Немедленно кто-то отозвался:
— Полиция штата. Сержант Форст слушает.
— Меня зовут Уэйд Харпер. Вы меня слышите?
— Полиция, — слегка раздраженно повторил голос. — Форст слушает.
Судя по всему, его не слышали. Харпер попробовал еще раз, повернув другой переключатель.
— Алло! Вы меня слышите?
— Да. Что случилось?
— Я на связи из машины номер семнадцать. Один из ваших офицеров лежит мертвый рядом, в кювете.
Харпер назвал номер, который видел на жетоне.
Послышался судорожный вздох, затем:
— Это Боб Элдерсон. Где вы сейчас?
Харпер подробно описал, где находится, добавив:
— В него стреляли дважды, один раз в живот и один в шею. Видимо, это произошло недавно, поскольку он был еще жив, когда я его нашел. Он умер у меня на руках.
— Он что-нибудь сказал?
— Да — это сделал высокий блондин. С блондином были другие, но умирающий не сказал, сколько их было и как они выглядели.
— Напавшие на него ехали в машине?
— Этого он не сказал, но наверняка так и было.
— Оставайтесь на месте, мистер Харпер. Сейчас прибудем.
Послышался резкий щелчок, и в разговор включился другой человек:
— Машина номер девять, Ли и Бейтс. Мы все слышали, сержант, и едем туда. Мы в двух милях от места происшествия.
