Подробно обсудив особенности фотобизнеса на Черноморском побережье, Гала и фотограф начали болтать «за жизнь», а Марина погрузилась в самое себя, а там у нее, надо признать, царил полный кавардак. Прямо как в шкафу у старого холостяка. Чего с ней только не стряслось с тех пор, как она по женской слабости позарилась на горящую путевку. Приступив к «разбору полетов», Марина начала в задумчивости загибать пальцы левой руки. Мизинец — гибель соседки по пансионату Валентины Коромысловой, безымянный палец — ограбление, в результате которого она лишилась старой сумки и всей наличности, средний — странный обыск в номере, указательный — платье Кристины, кочующее по рукам, и наконец большой — она покраснела — скоропалительный и безрассудный роман с обходительным каперангом, несомненно, очень опытным сердцеедом. Да, для одной недели происшествий было многовато. А ведь она, кажется, еще кое-что забыла: таинственное исчезновение сестры Валентины — Полины. Да уж, если дело так пойдет и дальше, то для подсчета приключений ей не хватит пальцев не только на руках, но и на ногах.
Марина вздохнула: с Полиной получилось особенно нехорошо. Вдруг она подумает, что Марина получила ее записку, но не захотела с ней встречаться? Пожалуй, стоит все-таки ей написать. Взять адрес у директора пансионата и написать. Одна польза была от этого каперанга — подсказал, как добыть нижнереченский адрес сестер Коромысловых. Завтра же с утра пораньше она пойдет к директору и узнает адрес. Приняв столь мудрое и дальновидное решение, Марина почувствовала себя несколько уверенней. Еще бы Петьке позвонить, жалко, денег нет. Не одолжить ли у Галы? Нет, пожалуй, не стоит. Потерпит как-нибудь. Интересно, долго будет идти перевод из Москвы? Если дольше десяти дней, она этого просто не переживет.
Директор здорово опаздывал на работу, или, выражаясь казенным языком, немного задерживался. Марина ждала его в коридоре, устроившись в довольно жестком кресле, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, то есть купаться в море и загорать на пляже. В конце концов директор объявился, причем не один. За ним, бормоча на ходу, семенила Ксения Никифоровна, дежурная с Марининого этажа.
— Да что же я могу поделать, Пал Николаич, когда уже третий телевизор ломается! — жаловалась она.
— Вызывай мастера, они же на гарантии!
— Вызывала, уже три раза вызывала…
Директор, заметивший Марину, не дал Ксении Никифоровне довести мысль до конца.
— Вы меня ждете? — спросил он у Марины.
— Вас, — Марина встала с кресла. Директор посмотрел на нее с некоторым удивлением:
— Что, опять кто-нибудь пропал? Марина поспешила его успокоить:
— Да вроде бы нет…
Директор вздохнул с облегчением:
— А то тут с вами с ума сойдешь: то тонут, то пропадают…
— Нет-нет, я к вам не поэтому, — еще раз заверила его Марина. — Мне просто нужно с вами поговорить.
— Поговорить? — задумчиво проговорил он. — Н-ну, тогда проходите. — И, отперев дверь своего кабинета, пропустил Марину вперед.
— Пал Николаич, — снова застрекотала дежурная, — а как же…
Но тот ее решительно перебил:
— Потом, потом…
Марина в глубине души поразилась такому его вниманию к ее скромной персоне, попыталась найти этому какое-нибудь объяснение, да так и не нашла.
Директор бросил ключи на крышку стола, покрытую стеклом.
— Ну что там у вас опять стряслось? — осведомился он и провел ладонью по своему лысому черепу, словно приглаживая невидимую шевелюру. А в его голосе Марине почудились беспокойные нотки. С чего бы это, интересно?
— Да ничего не случилось, — ответила она. — Я всего лишь хотела попросить у вас адрес Валентины Коромысловой.
— Коромысловой? Это той, что утонула? — переспросил директор.
— Ну да.
Директор нервно забарабанил пальцами по стеклу на столе:
— А зачем он вам?
— Тут была ее сестра, Полина, и очень хотела со мной поговорить, но мы с ней, к сожалению, разминулись…
— Вот как… — пробормотал директор, открыл несгораемый сейф, достал из него какую-то коробку и стал рыться в ней, видимо, искать ту самую анкету, в которой был записан адрес и прочие данные Валентины Коромысловой. Рылся он довольно долго, и в какой-то момент Марина с удивлением обнаружила, что руки его трясутся. — Что-то никак не найду, — пожаловался он, не поднимая головы.
А Марина вдруг ясно осознала, что на самом деле он просто не хотел находить анкету Валентины Коромысловой! А на память пришел рассказ «гороховой» Вероники: «Он даже от нее закрылся в своем кабинете, а она орала, что выведет его на чистую воду». Марина с благодарностью приняла подсказку от внутреннего суфлера и четко, с чувством, толком, расстановкой, как диктор, докладывающий по телевизору долговременный прогноз погоды, произнесла:
— Павел Николаевич, я все знаю. Директор вздрогнул, дернулся, и коробка с анкетами с грохотом упала на пол. Он посмотрел на разлетевшиеся листки и потерянно спросил:
— Что вы знаете?
— Все, а главное, я знаю, что вас с Валентиной Коромысловой кое-что связывало.
