Записка приземляется у ее ног на плотном ковре, уложенном от стены до стены. Когда Ингеборга наклоняется и поднимает ее, из прически выбивается рыжая прядь волос, и лишь выпрямившись, она замечает девочку, которая теперь остановилась в конце стойки регистрации у двери в бар, она стоит, наверное, в десяти метрах, но все же держится спокойно и смотрит на Ингеборгу своими зелеными глазами. Ингеборга застывает, уставившись на девочку. Повисает молчание, и Юнас думает, что он мог бы отсчитывать секунды, их прошло множество.
— Меня зовут Ингеборга, — голос срывается, девочка смотрит на нее, не произнося ни слова, и Ингеборга поднимает записку, медленно расправляет ее, не спуская глаз с девочки, потом делает нерешительный шаг вперед и еще один, прежде чем протягивает руку, в которой зажата записка.
— Это ты? — спрашивает Ингеборга.
Когда он выходит на улицу, начинается снегопад. Юнас стоит на ступеньках, большие белые снежинки кружатся перед ним в темноте. Он слышит смех, доносящийся изнутри, очевидно, веселятся на рождественской вечеринке; возбужденный женский голос пытается подбить всех петь хором. Холод скользит по позвоночнику, когда под воротник куртки проскальзывает снежинка. Юнас поднимает воротник и застегивает молнию, затем спускается по лестнице к машине. Теперь ему остается только ждать.
