– Я думал, Флёр уже вернулась, сэр. Но я рад, что не застал её. Дело в том, что я отчаянно в неё влюбился; так отчаянно влюбился, что решил довести это до вашего сведения. Конечно, очень несовременно обращаться сперва к родителям, но я думаю, что вы мне это простите. Со своим собственным отцом я уже поговорил, и он сказал, что если я перейду к оседлому образу жизни, он меня поддержит. Он даже одобряет эту мысль. Я ему рассказал про вашего Гойю.
– Ах так, он одобряет эту мысль? – невыразимо сухо повторил Сомс.
– Да, сэр. А вы?
Сомс ответил слабой улыбкой.
– Видите ли, – снова начал Монт, вертя в руках свою соломенную шляпу, между тем как волосы его, уши и брони – все, казалось, вздыбилось от волнения, – кто прошёл через войну, тот не может действовать не спеша.
– Наспех жениться, а потом уйти от жены, – медленно проговорил Сомс.
– Но не от Флёр, сэр! Вообразите себя на моём месте.
Сомс прокашлялся. Довод убедительный, что и говорить.
– Флёр слишком молода.
– О нет, сэр. Мы нынче очень стары. Мой отец кажется мне совершеннейшим младенцем; его мыслительный аппарат не поддался никаким влияниям. Но он, видите ли, барт, а потому не двигается вперёд.
– Барт? – переспросил Сомс. – Как это прикажете понимать?
– Баронет. Я тоже со временем буду бартом. Но я это как-нибудь переживу.
– Так ступайте с богом и переживите это как-нибудь, – сказал Сомс.
– О нет, сэр, – взмолился Монт, – я просто должен околачиваться поблизости, а то у меня уж никаких шансов не останется. Во всяком случае, вы ведь позволите Флёр поступить так, как она захочет? Мадам ко мне благосклонна.
– В самом деле? – ледяным тоном сказал Сомс.
– Но вы не окончательно меня отстраняете?
Молодой человек посмотрел на него так жалостно, что Сомс улыбнулся.
– Вы, возможно, считаете себя очень старым, – сказал он, – но мне вы кажетесь крайне молодым. Всегда и во всём рваться вперёд не есть доказательство зрелости.
– Хорошо, сэр, в вопросе нашего возраста я сдаюсь. Но чтоб доказать вам серьёзность моих намерений, я занялся делом.
– Рад слушать.
– Я вступил компаньоном в одно издательство: родитель ставит монету.
Сомс прикрыл рот ладонью – у него едва не вырвались слова: «Да поможет бог несчастному издательству!» Серые глаза его пристально глядели на молодого человека.
– Я ничего не имею против вас, мистер Монт, но Флёр для меня все. Все, вы понимаете?
– Да, сэр, понимаю; но и для меня она – все.
– Может быть. Как бы там ни было, я рад, что вы меня предупредили. И больше, мне кажется, нам нечего пока об этом говорить.
– Значит, как я понимаю, дело за нею, сэр?
– И, надеюсь, долги ещё будет за нею.
– Вы, однако, меня ободряете, – сказал неожиданно Монт.
– ДА, – ответил Сомс, – весь опыт моей жизни не позволяет мне поощрять поспешные браки. До – свидания, мистер Монт. Я не передам Флёр того, что вы мне сказали.
– Ох, – протянул Монт, – право, я готов; голову себе размозжить из-за неё. Она это великолепно знает.
– Очень возможно…
Сомс протянул ему руку. Рассеянное пожатие, тяжёлый вздох – и вскоре за тем шум удаляющегося мотоцикла вызвал в уме картину взметённой пыли и переломанных костей.
