А значит, никаких сомнений, что на этот раз мы договоримся.
– У меня к тебе предложение, – наконец, действительно перехожу к делу. Не то чтобы мне нужному, но почему бы и не испытать Смирнову на более серьёзном заказе, чем у неё обычно были? А там и посмотрим, может, дальше пойдёт. – Ты ведь уже в курсе, что вчера была на благотворительном вечере фонда, который принадлежит мне? Вернее, на вечере одного из его филиалов, но не суть.
Смирнова снова становится отчуждённой. Резко так, что даже не понимаю, в чём дело.
– Ну да, – сдержанно говорит, а мне до того хочется вернуть её тёплую, что чуть ли не весь во внимание превращаюсь, чтобы понять, что её так приземлило. – Но откуда вы это знаете?
Точно. Вот оно, самое очевидное, но мне на ум почему-то не пришедшее. Ведь она и вправду чуть ли не за сталкера может меня принять, не факт, что заметила там, у гардероба.
– Случайно услышал, – честно признаюсь. – В третьем корпусе, когда остановился возле гардероба. Ты говорила с подругой.
Кристина кивает, и я вижу, что сразу верит. Значит, всё-таки заметила меня тогда и, возможно, даже узнала, когда второй раз появился в роли препода. Ведь рассматривала меня чуть ли не в открытую вчера на паре.
Вот только отчуждённость всё равно не исчезает. Но я не сдаюсь.
– Так вот о предложении…
– Ярослав Андреевич, – резко и решительно перебивает меня Смирнова. Не люблю, когда так делают, но сейчас и вправду больше интересует, что там у неё на уме, раз скорее недовольно ко мне обращается. Поэтому позволяю говорить дальше. – Скажите честно, вы придумали это своё предложение потому, что… Ну… Хотите провести со мной ночь?
Чуть склоняю голову в сторону, неспешно скользя взглядом по лицу девчонки. Смелое предположение. Конечно, выдала она его с трудом, но глядя мне в глаза и почти даже не краснея.
И отчасти, разумеется, права. Я бы не делал это предложение случайному талантливому человеку. Я его вообще для Кристины персонально изобрёл. Да – чтобы сблизиться. Но ведь дело не только в этом, будь она бездарной, не стал бы за эту возможность цепляться. А так она больше ей пользу принесёт, чем мне.
– Ты пока даже не услышала моё предложение, – серьёзно говорю. – И ты зря нас недооцениваешь.
Смирнова вопросительно приподнимает брови, от удивления даже забыв вопрос озвучить.
– Себя – потому что думаешь, что для таких предложений нужен дополнительный стимул помимо твоего таланта, который я искренне отметил, – с готовностью поясняю, ведь она так довольно восприняла мой комплимент не столько из-за меня, сколько из-за подтверждения её умений извне. – Меня – потому что думаешь, что я стану изобретать всякие мудрёные схемы ради ночи с понравившейся девушкой.
Смирнова слегка прикусывает губу. Так и вижу, как Крис разрывает от желания то возмущаться по поводу «ночи с понравившейся девушкой», то поспорить по поводу своей самооценки.
И почему я так хорошо её чувствую? Будто даже мысли читаю. Я, конечно, эмпат, но чтобы так чутко – впервые.
Но всё равно не буду говорить, что предлагая ей ночь, знал, что откажется. Что это было больше для того, чтобы со взяткой не лезла. Ну и не только для этого, конечно, а чтобы засмущать девчонку тоже, слегка распалить.
– А как мне иначе воспринять ваше внезапное деловое предложение, если вы буквально вчера отменили будку поцелуев? Зная, что на вечере буду я?
Выпалив, я на кажущиеся долгими секунды зависаю. Не слишком ли поспешные выводы? Уверена, что сейчас Ярослав Андреевич скажет, что ошибся насчёт того, что я себя недооцениваю. Что, наоборот, переоцениваю слишком, раз думаю, что отменил целое мероприятие из-за меня.
Становится не по себе. Вдруг понимаю, что и вправду даже не послушала его предложение, а вместо этого развела тут непонятно что.
– Как я и сказал, – спокойно начинает Ярослав Андреевич, и я слегка вздрагиваю от внезапного звука его голоса. – Я не изобретаю мудрёных схем в попытках получить желаемое. Я привык излагать свои намерения прямо. Моё предложение никак не связано с моим интересом к тебе, как к девушке.
Я теряюсь с ответом. Вроде и оправдаться хочется за лишний ход мыслей и затягивание времени, а вроде и возмутиться – что не отрицает неуместного интереса ко мне.
А ещё больше злит, что эти его слова отзываются во мне чуть ли не сильнее всех остальных. Почему-то приятно ему нравиться. Хотя это вроде меня никогда не интересовало. Отшивала всех желающих без какого-либо сожаления, да и забывала сразу, как с поля зрения уходили.
– А вот отмена будки поцелуев – да, связана. Не хотел, чтобы тебя кто-то целовал там.
Неожиданно. Вот уж точно прямое изложение, ничего не скажешь. Я почему-то глупо думала, что даже если это и вправду так, Ярослав Андреевич отпираться будет.
Не нахожу ничего лучше, чем просто фыркнуть. Оскорбиться его заявлением вслух будет значить продолжить эту тему, а это вдруг опасным кажется. До мурашек по коже. Тем более, Ярослав Андреевич ещё смотрит на меня почти безотрывно.
