Сдаёшься? полностью

Тетя Дуся. Куды уж точнее. Сама у окне видала. Так у халате и у тапках к таксе и побег. Ну а ты-то когда от нас уйдешь?

Аркадий. Уйду… когда-нибудь.

Тетя Дуся. Ну ладно, лежи, я ведерко сичас принесу мусорочек прибрать. (Заглядывает под кровать.) Да здеся чисто вроде бы будто. А что бумаг понакидано было? Примерещилось нешто?

Аркадий(вертит у руках записку). Тетя Дуся…

Тетя Дуся(из-под кровати). Чаво?

Аркадий. Нет, ничего…

Тетя Дуся. Чаво — ан ничаво — так и живем, значить. Да здеся чисто вроде бы будеть.

Аркадий. Тетя Дуся…

Тетя Дуся. Ну, чаво твое ничаво?

Аркадий. Вот тут у меня записка, тетя Дуся. Здесь телефон. Позвоните, пожалуйста, по нему, когда домой пойдете, по адресу ехать, конечно, не надо, это для вас слишком обременительно выйдет, а вот по телефону позвоните, пожалуйста, крайне нужно. Спросите Дралова, здесь написано, и попросите его непременно срочно ко мне в это воскресенье, послезавтра, прийти. Скажите, что это необходимо. (Пауза, во время которой А р к а д и й машинально шарит по карманам пижамы.)

Тетя Дуся. Сестре скажи. У мене нонче память больно худая стала. Да чаво, у мене своих делов мало, шоб всей отделении по граммофонам названивать? Я вон две смены отдудила, да не спамши, как и ноги домой доволочу — не знаю. (А р к а д и й вдруг негромко кашляет, достает, из кармана платок и прикладывает ко рту.) А чаво это у тебе будты кровь на платке? Нешто уже кровь в горлы вошла?

Аркадий. Да нет. Это так… Из носа кровь. У меня бывает.

Тетя Дуся. Ну, коль из носу — тогда ничаво. У дитятков, говорят, часто кровь из носков идеть, хоша и здоровеньки… Ох, а уж унучочка до ужастев охота… (Утирает рукавом глаза. А р к а д и й скомкал записку, бросил на пол. Т е т я Д у с я, направляясь к двери, поднимает записку, аккуратно разглаживает, складывает вчетверо и сует в карман. Продолжает в прежней ворчливой манере.) И шоб мне на пол сор не бросать! И не курыть! Нахаркають, понимаешь, наплюють. надышуть.

Уходит. Бесшабашная цыганская песня все продолжается. А р к а д и й достает из кармана начатую пачку «Примы» и спички, закуривает, ложится на кровать. Курит.

Конец

М а т ь.

Д е в у ш к а.

С ы н.

Ж е н щ и н ы в о ч е р е д и.

Д в о е м у ж ч и н в о ч е р е д и.

Большой город. Длинная очередь в магазин «Одежда». Стоят все женщины, только один мужчина. Прилавка и начала очереди не видно — они за сценой. Сладко улыбаются нарядные манекены.

Первая женщина. Это сколько примерно нам еще стоять?

Вторая женщина. Два часа простоим. Как пить дать. Если не больше.

Третья женщина(очень интеллигентная). Час стоим и еще два стоять. Кошмар какой-то!

Первая женщина(вздыхает). Хорошо быть Героем Советского Союза.

Вторая женщина. Это точно. Или инвалидом войны.

Первая женщина. А инвалидом-то чего хорошего?

Вторая женщина. Так им ведь тоже все без очереди.

Четвертая женщина(молодая, интеллигентная). Да-да. Вот у моей сестры сосед — инвалид войны, так он всей квартире стенки без очереди достал.

Пятая женщина. Явное дело! Это что же, у них и стенок не было?

Четвертая женщина. Ну конечно, в том-то и дело, что не было.

Пятая женщина. Да как же они жили — без стенок-то?

Четвертая женщина. Да как другие живут, так и они жили.

Шестая женщина. Что это вы такое говорите? Какие стенки?

Третья женщина. Да это мебель такая, очень модная сейчас.

Седьмая женщина(молодая, попроще). Полки такие по стене. Шкафы и полки.

Пятая женщина. Явное дело. А я думала, что нынче и стены самим доставать приходится, в очередях.

Третья женщина. Да господь с вами! Что ж мы, в дремучем лесу живем, что ли?

Вторая женщина. Матери-героини тоже без очереди.