Сдаёшься? полностью

З л а т а медленно, не поворачиваясь, встает и подходит к зеркалу, распускает пучок, и прекрасные золотые волосы покрывают всю ее спину. Мать обеспокоенно на нее смотрит. З л а т а долго стоит неподвижно, не отрываясь глядя в зеркало.

Клавдия Никодимовна(кричит). Да что ты к зеркалу-то присохла! Не отодрать тебя никак, пирог подходит, блины стынут, чего на себя часами-то глаза пялить? Какая есть, такая и есть, гляди не гляди — все такой останешься! Нечего глаза таращить. Садись за стол.

Пауза.

Злата. Мам, а к моему лицу можно привыкнуть?

Клавдия Никодимовна. А почему нет? Что ж это, к человеческому лицу нельзя привыкнуть?

Злата. А ты привыкла?

Клавдия Никодимовна. Ну, обо мне какой разговор? Я ничего не замечаю.

Злата. Значит, и другие могут привыкнуть?

Клавдия Никодимовна. Значит, и другие.

Злата. И молодой человек?

Клавдия Никодимовна. И молодой человек. Отчего же! Особенно если еще «Запорожец» за тобой дам. С лица воды не пить.

Пауза. З л а т а оборачивается так, что видна правая половина лица с большим красным ожогом через всю щеку.

Злата. А без «Запорожца» никто не привыкнет?

Клавдия Никодимовна. Ну почему не привыкнет? И без «Запорожца» может. Фигура у тебя очень хорошая.

Злата. Фигура?

Клавдия Никодимовна. Да. Талия тонюсенькая-тонюсенькая. Я в девках тонкая была, да куда уж мне до тебя. И не угнаться. А грудь-то, грудь-то у тебя — словно чаши; когда купаешься — нет-нет, и в щелочку полюбуюсь, сосок широкий, розовый, как лепесток.

Злата. Да ну тебя, мама.

Клавдия Никодимовна. А и не стыдись. Что хорошо — то и хорошо. Ноги-то у тебя стройные, ровные да гладкие, а уж волосы — и говорить нельзя. От отца твоего. В темноте так всеми искорками и светятся. Одно слово — Злата. Ну, давай за блины приниматься. Совсем уж простыли. Греть, что ли?

Злата. Так сойдет. (Садится за стол.)

Клавдия Никодимовна. Ну, доченька, поздравляю тебя с твоим восемнадцатилетием. Желаю тебе от души, что только мать родная пожелать может. Ты сама знаешь. (Выпивают вино и закусывают. Пауза.) А женишки, поди уж, снятся? И глупости всякие на ушко шепчут? Ведь шепчут? Шепчут, скажи?

Злата. Нет!