— Немного, Майки? Мы с тобой, по-моему, договаривались четко, и, черт возьми, ты мог бы уж как-то проявить больше рвения в соблюдении наших планов, тем более от этого могла зависеть моя жизнь!
— Черт, Перла, не пытайся обвинить меня в том, в чем не было моей вины! Я же сказал тебе…
Сказал он! Да если бы я знала, что от меня зависит безопасность напарника, то послала к дьяволу кого угодно с его пустопорожней околовыборной болтовней. Что, блин, для тех же избирателей важнее — чтобы маньяка изловили или как им красиво преподнесут статистику общего улучшения криминальной обстановки в округе? Но и да, как ни противно, Майки прав в том, что нечего было лезть в тот бар одной. Нечего было самостоятельно пытаться задержать громилу с надписью «плохой парень» во весь лоб. Нечего было делать мне в постели с ним. Господи, я пока и думать не могла, как же смогу вернуть свое оружие. И уж точно речь не идет об огласке и привлечении кого-либо в помощь. Что же делать?
— Все, хватит! Закрыли тему. Даже если это не наш маньяк, мы должны прищучить гада, что травит женщин, разве нет?
— Конечно, Сантос. Хотя, справедливости ради, и женщинам стоит думать головой и следить за своей выпивкой. Да и вообще, как по мне, одинокая женщина в баре буквально нарывается на неприятности сама.
Зараза, как же меня достало это шовинистическое дерьмо! Да только вступать сейчас в спор, доказывая, что у женщин не меньше прав просто прийти и расслабиться после трудного дня в баре, чем у любого мужика, и, приходя туда, она не нарывается автоматом… Это неправильно… Да разве достучишься?
— Этот… мой спаситель… оставил свои координаты?
Нет-нет-нет, только бы не покраснеть! Щеки загорелись мигом. И ладно бы только они!
Я снова схватилась за виски, скрывая возможные улики, способные вылезти на моем лице.
— Ричард Смит? — Майки брезгливо скривился. — Оставил. Помощник мой сказал, что он, кстати, намерен остановиться на ближайшие пару дней у своего сослуживца вроде и как раз в твоем городе.
Вот, значит, как. Поэтому ухмылялся так и говорил, что еще пересечемся? Небось машину мою обыскал и документы нашел. Сто процентов никакого его сослуживца у нас нет. У нас в городе из служивших вообще только мой брат и давно и основательно спившийся ветеран еще Вьетнама Алекс Бонсон, и он вот никак не может быть сослуживцем этого Смита.
— Конечно молодец он, что подвернулся вовремя и не растерялся, привез тебя в больницу, но не нравится он мне.
А уж мне-то как. Но это никак не помешало переспать с ним.
Что самое отвратительное? Я осознаю, что произошло это под действием подлитой отравы. И мне бы пылать праведным гневом и тоже кривиться от отвращения, что мерзавец воспользовался моим состоянием. Да, не он его спровоцировал. Но не упустил возможность. Я знаю, что должна чувствовать, но и понимаю, что не чувствую этого. Потому что опять же отдаю себе отчет — произошло все ТАК БЫСТРО из-за нее, из-за дури. Произошло в принципе.
Но это могло бы случиться с нами и без этого.
То есть, если допустить такой невозможный сценарий, что он был бы, скажем, парнем, приехавшим жить в наш город, и мы бы встретились при других обстоятельствах, нормально общались, и однажды…
Иисусе, Перла, да о чем ты? Он просто катил мимо, и вы пересеклись случайно, и ничего из случившегося в той постели не должно было иметь место ни за что. Маму бы приступ сердечный хватил бы, а Коннор точно вышел бы на тропу войны и поперся прямо в своем кресле с дробовиком наперевес выслеживать этого Смита.
— Чем он занимается?
— Да ничем. — Пренебрежение так и перло из коллеги. — Бездельник и бродяга. Знаю я таких неудачников. Бывшие вояки, которым в башке что-то войной повредило, вот и мечутся потом, как неприкаянные. Натуральные бомбы с тикающим часовым механизмом некоторые. Все понимаю, они служили стране, но, будь моя воля, я бы для таких отдельные резервации строил, как для тех же ин…
Он осекся, нарвавшись на мой взбешенный взгляд, а мне потребовалось закрыть глаза и сосчитать до десяти, обуздывая гнев.
— Тогда замечательно, что не все в нашей стране вершится волей таких, как ты, — отчеканила я.
— Перла, ну ты чего, я же не имел ничего тако…
— Хватит! Позови медсестру. Я хочу свои вещи. Надоело валяться тут.
А еще необходимо срочно отзвониться маме, что наверняка уже раскалила лежащий в бардачке моего пикапа телефон. Пока они с Коннором еще национальную гвардию не подняли на мои поиски.
— Ты с ума сошла? Тебе нельзя покидать больницу! А за руль так тем более!
— Глупо валяться здесь. Я могу отлежаться и дома.
— Ну тогда давай хотя бы я тебя сам отвезу. — О да, эта новость разлетится по нашему городку как августовский пожар в сухом редколесье. — Или давай позвоним кому-то из твоих родных… — Еще лучше идея! Чтобы мама потом осадный лагерь у меня в доме разбила, следя за каждым шагом? Нет уж.
— Майки, просто позови дока! — непререкаемо рявкнула я.
Ну, как рявкнула… Скорее, булькнула.
