Что касается обучению военфельдшеров, то, это глупость. Совсем иному им надо учиться, совсем иному! Вроде хирурги в морге, на трупах операции делают вначале, а потом по живому режут. Хм! Вот же, незадача! В бою сначала режут, а потом лечат тоже, как и хирурги. Только одни режут ради жизни, а вторые ради смерти. Правда, бой идёт кровавый и смерть бойцы сеют ради жизни на земле. Вот оно как! Иван вздохнул и подогнал машину к крыльцу приёмного покоя. Приехали!
– Ваня. Ты не серчай на меня сильно. А?
– Всё, товарищ военфельдшер, кончился Ваня. Кончились наши милые сердцу отношения. Девчонкой и отцом её займись. Проследи, чтобы руку отцу не отхватили сгоряча, пусть немного подождут, а девоньку надо помыть и пуповину как следует пусть перевяжут, да кормилицу найти надо. Вот этим и занимайтесь. Машины не про вас, вам люди доверены, а это сложнее машин и прочих механизмов. Нет запчастей на человека, пока.
– Это ты зря, Ваня, так. Не правильно это.
– Может и так. Может война и списала бы эту кроху, мало ли таких сейчас. Только, значит, мы там были и мы могли. Вот мы и сделали. А могли и не сделать. Война, мол, всё спишет. Ага! Спишет. Только забыть иногда трудно такие события. Потом совесть может поедом заесть, и не спишет война. Это к тому, что за этот раз мы не виноваты. Надо идти и делать. Делать, что должн сделать, то и делай.
– Пошла, Ваня, пошла.
Жизнь переживать и размышлять долго не позволила. Следующий день начался с эвакуации госпиталя. Киевский укреплённый район сдерживал противника, но при желании дальнобойные орудия могли спокойно выстрелить по городу. Пока Киев, это тыл, но уже не глубокий Шесть часов подвоза раненых к эшелону с ранеными, сто пятьдесят сидячих раненых и сто восемь раненых на носилках, всех надо разместить в вагоны в эшелоне. Вагоны не только с ранеными, а с персоналом и членами их семей, потом вагоны с оборудованием и медикаментами, а к ним платформы с машинами и ГСМ в их кузовах. Получилось так, что места для пикапа и не осталось, поэтому выдали Ивану три бочки бензина на полторы тысячи километров пути и направление определили на Харьков, а там путь уточнить придётся.
Вот так Иван, Микола и Тимоха опять втроём поехали по почти фронтовым дорогам. Выписали им предписание, харчей на неделю пути и даже капитан госбезопасности Соломин выдал оружие и боекомплект к нему. Не от доброты душевной такая щедрость у особиста госпиталя, просто немцы стали шастать по дорогам. Понятно, что это не правда, но на всякий случай оружие дали, чтобы было чем заняться на привале. Оружие ведь чистить надо.!
Соблюдать маршрут, указанный в предписании, желания никакого не было, но при всём желании, что – то поменять не удавалось. Первый раз нарвались на немецкую разведывательную группу, когда ненароком отклонились с маршрута немного правее предписанного бумагой. Два пыльных мотоцикла и разведывательный бронеавтомобиль, выскочили за пикапом метрах в ста и стали нагонять. Не стреляли, решили догнать. Почему нет? Пикап перегружен, а цундапы имеют мощные моторы. Повезло, что подъём перешел на полого снижающуюся ровную дорогу, отличного качества. Машина пошла быстрее и увереннее. Немцы приотстали. Кому захочется словить пулю, выскочив с дурру на холм? Поэтому мотоциклы дали право первому подняться на холм своему броневику и притормозили.
Благодаря такой форе, пикап оторвался от преследователей более чем на три километра. Расстояние, тем не менее, начало медленно, но вполне уверенно сокращаться. Две сотни метров на километр, это очень заметно и быстро. Среди равнины ровные три ствола, из них один пулемёт, это однозначный исход с билетом на небеса. Бронеавтомобиль с пулемётом против пикапа с тремя бочками бензина в кузове, это более чем не смешно. Людей в пикапе очень впечатлила очередь с трассерами.
Равнины, конечно ровные, но есть на них холмы, заросшие лопухами. Странно, что эти холмы упёрлись в дорогу как раз на перекрёстке и имеют рваную и ржавую арматуру. Иван резко свернул за лопухи. Дзот или точнее окоп с амбразурами, но без перекрытия, подкова шириной в три метра, с контролем трёх направлений. Куски арматуры, это отметина пикировщиков. Видимо, перекрёсток тут недавно контролировали, и похоже, был пост наблюдения за дорогой на Киев и рокадной дорогой. Сейчас рокада своё значение потеряла, и даже дорога на Киев потеряла своё значение. Может, мост на этой дороге разрушен, или возить по ней теперь нечего.
Гадать нет времени. Тимоху за пулемёт, а Миколе СВТ и шесть магазинов с патронами бронебойными. Его выход при появлении броневика. Можно, конечно, и по мотоциклам пострелять, но без фанатизма. Иван схватил маузер тридцать три на сорок с оптикой. Увеличение всего в полтора раза, но, тем не менее, это не простой прицел. На близкой дистанции и такой оптики достаточно.
