Пленные или швайне и охрана! Какая встреча! Как эти встречи измотали всех адреналином! Только мимо пробраться не выйдет, а куролесить по лесу и дальше, пожалуй, глупо. Надо немцев мочить, пока они в строю и мотоцикл с пулемётом есть. Каски и крагенмантель на себя, автоматы в руки, «консервы» на лицо и вперёд на мотоцикле вплотную к караулу. Потом один из пулемёта, а двое из автоматов косят фрицев до смерти, иначе век нам по лесам, да болотам скитаться без выхода на водный путь в Днепр. Иван понимал, что это авантюра, но…
Небольшая нездоровая суета и вот мотоцикл выезжает из леса. Трое из ларца одинаковых с лица и вполне идентичном прикиде. Кто второй день в таких касках и с таким оружием тут разъезжает? Это, естественно, свои. Чужие так не ездят, чужие частично сидят в яме под дулом пулемёта. Немецкий порядок начинает действовать.
Проехать вплотную не получилось. Инструктаж закончили метрах в пятидесяти до мотоцикла. Пришлось тормозить и останавливать мотоцикл, а нашему экипажу занимать позицию для открытия огня. У Ивана и Миколы автоматы, а Тимоха в коляске строчит из пулемёта. Цели быстро распределили, благо их всего ничего, три по шесть и дополнительно пара. Для МГ с баночным питанием многовато, но построение даёт надежду на поражение одной пулей не одного фрица, а пара автоматов плотность огня повысит раза в два. Авантюра, страшно, но повезло. Машингевер и машинпистолен отработали качественно. Способных сопротивляться после свинцовой метлы из автоматического оружия не нашлось.
Почти одновременно поменяли магазины на автоматах и банку патронов на пулемёте. Иван парабеллум в руку и на сближение по дуге к торцу лёгших рядком трупов. Контроль, это не шутка, а операция строгой отчётности. Контроль и учёт! Классика. Пулемёт дулом на палатку, и в припрыжку на контроль. Двое, это не один, поэтому Иван с Миколой быстро штыками по ушам у лежащих прошлись. Фрицы не возражали, если не считать агонии некоторых тел. Потом рывок к палатке и контроль помещения. Оно оказалось пустым, не считая раскладного стола, шести стульев и шести пляжных лежаков. Два ряда по десять ранцев у входа, окончательно успокоили нервы, выходит, что все фрицы здесь перебиты и это хорошо.
Плохо, что лошади в лесу без присмотра и неизвестна ситуация в карьерной яме, что перед пулемётом. Осмотр ямы показал, что там люди в форме бойцов РККА. Не только командиры, но и красноармейцы и наоборот. Только вот власть пленным, хоть и командирам, отдавать желания нет, эта мысль в голове Ивана стучит раскатистым набатом. Глаза фиксируют картину вжавшихся в песок и накрывших голову руками людей. Чего – чего, а загар под луной сегодня ночью не по плану. По плану, ждёт всех дорога дальняя и по времени немедленная.
Посылаю Тимоху и Миколу за телегой и лошадьми, тут немногим более сотни метров, но так надёжнее. Перестраховщик я и внутри паникёр. Мои бойцы ушли, а я медленно осел за телегой с пулемётом. Трясёт меня так, что зубы стучат, руки трясутся и тело раскачивается. Это во мне адреналин сердце в крови гоняет. Это пришло осознание опасности только что пережитой. Это мысли, что было бы, если бы…
Много чего «если бы». Самое неприятное, это память того, как на тебя смотрели глаза убиваемых тобой людей, убиваемых осознано. Это нечто иное, чем стрелять в спину мотоциклистам или проткнуть немца штыком заглядывая в дуло его автомата. Те смерти не воспринимались так, как этот расстрел, там было нечто одинаково опасное и для тебя и для врага, а тут избиение, которое началось внезапно для врага и быстро закончилось за несколько секунд. Только глаза немцев успели поменять выражение от интереса до недоумения, страха и обречённости. Самокопание помогло Ивану прийти в себя. Дрожь отпустила, руки сами вытащили флягу и напоили водой. Стало легче, особенно от пригоршни воды, ополоснувшей лицо. Вон и парни из леса показались, значит, уже можно начинать общение с пленными. Двойственность восприятия ушла. Почти ушла. Трудно понять почему ты вдруг становишься Неким Иваном, не самим собой, а тем который смотрит со стороны на действия другого и он, это не ты. Он это он, хотя ты это он, а воспринимается другим. Ты легко дистанцируешься от его действий!
– Подъём, бойцы! На выход за периметр, становись по три десятка в ряд! Кто без обуви, тем отдельно стать. Дистанция между шеренгами три шага! Быстро встали и на полусогнутых вперёд. Ваш плен закончился, поэтому вы опять на службе у трудящихся СССР.
Проход открыл и отошел в сторону. Это от греха подальше. Клинит мозг у людей при стрессе. Особенно, если не пивши и не евши, когда сил идти нет, а вот для галлюцинаций сил всегда в избытке. Сумерки в ночь уже переходят, и свежий ветер с сыростью от болот, вскоре взбодрит до мурашек. Помощники мои Микола и Тимоха из лесу вышли и ведут лошадей с телегой. Энергично идут, молодцы. Пленные бойцы наоборот ведут себя вяло. Неужели не рады освобождению?
– Бойцы, шевелись! Нас ждут великие дела! Прямо сейчас!
