Тон генерала не предвещал ничего хорошего. Зато генерал напомнил важное и незавершенное дело. Во – первых, надо бойцов ФЗО привести к присяге, во – вторых, убрать из мастерской тех, кто нарушил приказ. «Солдат должен бояться палки командира больше, чем смерти от противника». Вроде так? Вроде.
– Здравия желаю, товарищ генерал. Разрешите доложить?
– Слушаю.
– Случай произошел в боевой обстановке, виноват, что сразу нарушителя приказа не убил на месте. Виноват. Поэтому прошу разрешения, сегодня всем бойцам мастерской принять воинскую присягу, а не выполнивших приказ в городе в боевых условиях четырёх человек из мастерской перевести в роту охраны порта.
– Какой он грозный и скользкий, этот начальник мастерской! Ладно. Раз решил, так и будет. Поддерживаю. Почему не пристрелил на месте?
– Некогда было, надо было от немцев уходить.
– Вижу, что ушел. Теперь подробности, не за нагоняем ведь пришел?
– Немцы проходят перевалы и идут к побережью. Нужно строить оборону порта.
– Даже так? И далеко те немцы?
– Практически рядом. По крайней мере, трое из них, двое подраненные, а третий целее целого, если не сдох за последний час.
– Вот даже как. Тогда давай подробнее рассказывай.
– Не к спеху. Там баржа у нас в порту выбросилась на берег. Кровища из неё так и хлещет. Ими сейчас надо заняться, а потом прочее.
– Значит, так. Вначале делаешь, что я тебе сказал, потом то, что я тебе скажу. Всего прочего просто нет в природе, если есть желание старшего командира. Баржой прочие займутся, не ты один такой умный. Другое дело дорога от города до порта, здесь ты один и там есть большие проблемы. Рассказывай.
Вроде и рассказывать нечего, Иван в пару минут всё втиснул, но не тут – то было. Генерала интересовали подробности и незначительные мелочи.
– Вот что, товарищ Валенков. Вы мне так и не сказали фамилию лейтенанта, что остался на перевале. Имени отчества его я от вас тоже не услышал. У вас все и заметьте всегда, по званиям или по профессии, без имён и фамилий. Что так?
– Не знаю. Никогда не обращал внимания. Впрочем, Ипполита Илларионовича я только по имени и отчеству величаю.
– Вот, вот. Ипполит Илларионович, а все остальные титулы, звания и должности. Отгородились вы от людей, а это плохо. Ладно. Напишите подробную докладную на моё имя. Опустите случай в госпитале с вашими водителями. Что касается лейтенанта, то расспросите раненых из его роты и водителей, что возили роту. Идите, готовьтесь к присяге. Пленных ко мне.
«На морском песочке, краснофлотца встретил, красного от крови, мокрого от моря.» Или примерно так в кинокомедии будущего. Правда, там цвет розовый был и талия в корсете. И вроде, как девушка Маруся, а тут и не смешно и не весело. Примерно человек пятьдесят моряков или шестьдесят живых и злых от безысходности произошедшего. Остальные в бинтах с красными пятнами или вообще, красных до черноты бинтах.
– Наш привет, покорителям морской стихии! Нужны три десятка добровольцев, готовых надрать немцам зад. Прямо сейчас, прямо здесь отбираю лучших, готовых одеть каску, для защиты головы от мелких осколков и крупных камней.
– Вам тоже не кашлять при насморке, но прочие сентенции плохо сочетаются с нашим головным убором.
– Об этом и речь. Нужны люди, которые готовы бить врага, а самим уметь беречь свою голову для умных и культурных мыслей.
– Извини техник интендант второго ранга, у нас свой командир капитан-лейтенант есть в наличии. А от того чтобы поесть, попить, покурить и отдохнуть мы никогда не против. Даже за!
– Понятно. Благодарствую. Только у меня у самого есть в наличие пять десятков умельцев озвученного потребительского спроса. Придётся мне их обучить клятве верности родине. Бывайте, люди добрые…
Служба службой, а табачок врозь! Посему стол с кумачом, политрук, текст присяги, список бойцов мастерской на нескольких листах. Командиры десятков присягу уже приняли в роте охраны порта или где – то раньше, поэтому они вызывают по списку своих людей из десятка и дают им прочесть текст присяги перед лицом своих боевых товарищей, а потом указывают где боец должен расписаться. Первым присягу перед строем принял сам Иван, а текст ему вручил политрук. «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, …» Подпись, дата. Всё. Теперь Иван присягнул на верность этой Родине. Обратного пути у него нет! Для чего он это сделал? Нет ответа. Нужно ли это было делать? Раз сделал, значит, так правильно, так нужно!
Теперь следующий шаг. Приказ по мастерской. Красноармейцев, четыре человека с указанием фамилии, имени и отчества, перевести из мастерской в роту охраны порта, дата и личная подпись начальника мастерской. Приказ зачитан перед строем бойцов мастерской. Вопросов нет, всем всё понятно без слов. Никто не сомневается, что генерал тоже завизирует этот приказ.
