Иван не помнил, когда именно немцев погонят с Кавказа, но примерное время это после Сталинграда. Разумеется наступления под Сталинградом, а это начало третьей декады ноября и по февраль сорок третьего года. Примерно семьдесят дней плюс или минус, это не столь важно. Только точно не октябрь или начало ноября. Наступление однозначно было авантюрой или даже намного хуже, чудовищной ошибкой, которая была на руку врагу, но не Красной армии и флоту. Однако, приказ сверху требовал и по любому нужно было предпринять действия, чтобы уменьшить потери. Про потери гарнизона порта, это забота коменданта порта. На Иване висят потери в его мастерской порта, поскольку он по должности Начальник мастерской порта и командир отдельной роты бронеавтомобилей. Всё командование негласно, но четыре экипаж по два человека, постоянно дежурят на холме и перевале. Что так мало? Больше не требуется. Водитель и наводчик орудия, вполне достаточный расчёт для несения в дозоре службы.
Зима и выстывающая броня, это самое неприятное, что можно себе пока представить. Пришлось организовать прогрев пространства БА, как управления, так и боевого печками. Мало того. Каждый боец получал индивидуальную печку подогреватель на древесном угле, чуть пропитанном селитрой или тряпичный брезентовый контейнер, проложенный железными опилками посредине. Капнешь водой и начинает окисляться стружка железа, выделяя тепло. Чего – чего, а стружки железной в мастерской хватало. Что касается угля, то с ним хлопот было больше чем достаточно, но пробовали всякое и разное. Тулупов не было, но жилетки и кошма из овчины были и применялись.
Дни шли за днями. Мастерская занималась сборкой шасси и ремонтом оружия с неизменными учениями на полигоне и введённой строевой подготовкой. Боец не имеет права на лишние запасы энергии, поэтому надо из него всю энергию выбить, чтобы он в кровать заползал и отрубался в сон. Примерно такая простая методика, это загонять бегом до пота, положить в грязь, а дальше, дав поползать и попрыгать, в конце отправить в казарму приводить себя и форму в порядок.
Мастерские требовали иного подхода, поэтому энергия выбивалась продолжительной работой по получению стружки для железных грелок. Есть норма, вот и «Даёшь!», даже за счёт личного времени и сна. Вскоре, это будет самая нужная для всех вещь, грелка из бросовых железных опилок. Слишком просто замёрзнуть в снегу перед пулемётом врага, стоит попасть в ситуацию, когда ни вперёд, ни назад не двинешься. Вот тогда грелка поможет спасти капли тепла, нужного для того, чтобы вечером уползти к своим. Естественно, если будешь всё же способен передвигаться.
Размеренная и устоявшаяся жизнь закончилась как бы мгновенно. Прилетел утром гидросамолёт и привёз пассажиров. С них всё и началось. Генерал вызвал Ивана и приказал отопительный агрегат надо установить и запустить в работу в кратчайшие сроки, а если точно, то уже вчера он должен был обогревать три склада. В складах должны стоять ярусные нары. Число спальных мест в складах, превращённых в казармы должно быть на первом этапе для трёх сотен человек. Потом число нар придётся увеличить. Гамаки будут висеть в два яруса или три, это покажет время, а пока нужно здания обеспечить теплом.
Дурдом для подчинённых Иван обеспечил сам. Дурдом для Ивана обеспечили особисты с удостоверениями товарищей проверяющих Новикова и Старикова. Этих парней интересовало всё. Что их не интересовало Иван так и не смог ни понять, ни выяснить, сами товарищи проверяющие ему так и не проговорились. К концу разговора обо всём Ивану предложили подписать протокол, прочитав который Иван понял, что интересует товарищей только генерал и его принятые в прошлом решения. При этом они трактовали все ответы так, как сами считали нужным. Иван взял химический карандаш и начал править протокол прямо между строк. Когда он это делать закончил, то позвонил генералу и сказал, что товарищи проверяющие, очень интересуются тем, о чём думал генерал перед принятием своих предыдущих решений. Имеет ли товарищ генерал сообщить нечто для любопытствующих?
Генерал появился почти мгновенно. Посмотрел на проверяющих, прочитал протокол беседы в версиях особистов и Ивана, а потом выставил Ивана за дверь его собственного кабинета в мастерской. Беседа видимо, продолжилась. Длительность её была в четверть часа. Потом генерал позвал Ивана, приказал ему подписать протокол в том варианте, как его исправил Иван и вышел из мастерской без указаний и расспросов и уточнений. Это не помешало генералу сказать Ивану:
– Товарищ техник интендант первого ранга, помогите чем можете товарищам.
