Вышли из села не в шесть, а только в восемь часов и свернули после километра пути на лесную дорогу. Удачное место, практически невидимое ни от дороги к селу, ни от следующего прямого участка дороги. Этот участок идеально подходил для засады. Пришлось перестраховаться и выслать туда конное прикрытие в лице местного участкового с биноклем для лучшего обзора. Представитель закона горел разумом возмущённо из – за побитого лица и болевых ощущений в рёбрах. Медики осмотрели всех пострадавших от сельской оппозиции, но повреждений опасных для жизни и пешего марша не нашли.
Синяки и ссадины сейчас сродни массажу, совсем другое дело потёртости и волдыри на ногах. Пришлось лично проверить ноги каждого бойца в отряде и некоторым срезать ногти и заставить помыть ноги. Портянки и обмотки всему отряду вязали Микола и Тимоха.
Судя по карте, что у десанта немцев была, дорога и лесничество на ней для врага не секрет, а вот на карте из планшета, взятого с трупа в полуторке, нарисовано было не так подробно. У немцев показана группа строений, а на советской карте только один квадрат. Это не так важно для тех, кто пыхтит на лесной дороге, неся за спиной все ранцы и вещмешки типа «сидор», которые вместе с оружием и касками нагрузил ефрейтор Ковалёв на бойцов своего отряда. Кому не досталась военная стандартная упаковка для личных вещей, те осваивают простые мешки с пришитыми лямками от парашютной системы. Очень даже удобное новшество для мешочников! По плану первый привал намечен в первой цели для отряда – лесничестве.
С перекурами и короткими остановками дошли до лесничества. Обменялись новостями. Пока командиры и лесник общались, бойцы и лошади насыщали желудки обедом и зерном. Не обошлось без чая на травах для бойцов и по ведру воды на каждую лошадь. Потом отдых и проверка ног на наличие потёртостей и волдырей, поскольку протопали ноги путь примерно в десять километров. Показания курвиметра на разных картах не совпали, а спидометра на лошади нет.
Со слов лесника, впереди отряд ничего плохого не ожидает, если верить новостям двухсуточной давности. Пролёта немецких и советских самолётов нет уже второй день, абсолютно никого. Окруженцев не было три дня, если считать, что отряд Ивана не относимся к этой категории прохожих. В той стороне, куда мы идём, вечером сутки назад шла некая колонна. Долго шла, почитай за полночь моторы гудеть перестали, вроде как тракторные, машинные моторы те тише рычат.
Выходило, что надо спешить. Спасибо этому дому, пора к другому. Этому дому, то есть леснику презент типа пачки сигарет трофейных. Может на будущее человек пригодится, раз уже сейчас посоветовал куда идти, чтобы через пару часов к воде выйти. Ключ небольшой, но на наши нужды достаточный, поскольку там запруда есть вёдер так на двадцать. Если сразу не хватит, то обождать можно. Дальше в лесу есть более многоводный родник, но туда через бурелом идти и не менее двух километров от дороги. Леса местные дяди этому хорошо знакомы, а следующая власть уже будет четвёртой, если не пятой на его жизни. Только никакая власть без леса не обходится, поскольку все всегда строят что – то и на производстве дерево используют. Так что, без лесника никак нельзя!
Работа лесничего специфическая, она любви душевной требует к лесу. Не каждый готов в глухомани зимой сидеть, да и с лихими людьми надо уметь общаться. Власть над лесом требует уметь самому жить и людям тоже жить давать. Только это, если без пакости к лесу, а для прочих следует разъяснить, а не поймут, то применить силу. Силу можно властную привлечь, а можно и самому.
Число строений в лесничестве совпадало с немецкой картой, было впечатление, что советская карта отражала действительность присущую временам Российской империи, поскольку тогда молодой лесничий построил дом в этих местах, аж в девятнадцатом веке.
Предложение главного партизана сделать ухоронку невдалеке от лесничества Иван отверг. Это ничего, что лесник ни волков, ни медведей не сагитировал против советской власти до этого времени. Пропагандой против власти деревья в лесу не оклеены, но это не показатель. Время такое, что верить на слово нельзя. Никак нельзя, даже если и глянулся человек, то без проверки и без повязки на крови верить опасно. Труп врага, это серьёзная предпосылка к доверию, но не более. Лучше пока никому не верить, пока не придёт мирное время. Это гарантия тому, что удастся дожить до победы. Иначе может повториться то, что было в селе, только со смертельным исходом и не только для одного человека, а для всех. Об этом ведь Иван уже рассказывал или его не слушали?
