Что касается оружия и боеприпасов, то под автомат в наличие были стандартные шесть магазинов с патронами. Четыре гранаты типа яйцо, патроны к автомату россыпью в ранце и карабин Маузера. Откуда этот карабин взялся? Загадка, но прихватил. Сильно помогла в распределении веса трофеев немецкая ремённо – плечевая система. Это вам не на бёдрах ремень тягать с кучей барахла, плечи к нагрузке привычнее. Часы мои трофейные, показывали непонятно какое время. Не могло никак быть всего шесть вечера, если солнце у горизонта уже отсвечивает.
Встал следующий вопрос – Куда идти? Темнеет, тени легли на землю и пропали. Начинаются сумерки. Если подумать, то надо вернуться назад по следам в лес. Так правильно, поскольку движение из леса оказалось роковым. Вернуться и под защитой леса надо немного подумать. Опыт чтения следов есть, в тайге без этого нужного навыка делать охотнику нечего. Здесь проще, лес и то с натяжкой, скорее роща, немного заросшая кустарником. Решено, уходить надо дальше в лес.
Сразу уйти не получилось. У кромки леса на цепочке следов лежал убитый красноармеец с карабином в раскинутых руках. Выходит Иван, то есть я, был не один. Пришлось задержаться и похоронить воина.
Сумерки сгустились, но следы от стаи мамонтов вполне чётко позволяли выдерживать направление. Люди здесь, шли напролом по прямой, листва кустов проредилась, а частично подвялилась на ветках. Похоже, тут топтано человеком не знакомым с лесом. Сила есть, а об остальном забыли. Это плохо, если немцы решат устроить поиски упокоивших их камрада большевиков. Чего я по следу иду тогда? Причина одна – мне одному не выжить, просто нужна страховка от случайностей. Пусть это будет один человек, но тогда я уже не один буду и постараюсь войти в курс местных реалий. Этому моему и не моему, телу нужна больничка, но лечение в виде пули или штыка могут стать фатальными. Других лекарств либо нет, либо страшный дефицит.
Стоянку людей, по фырканью и звону уздечки, легко удалось обнаружить на приличном расстоянии до неё. Странно, неужели, в самом деле, в этом теле жил до меня феномен? Восприятие звуков нереально чувствительное. Зрение в темноте – просто поражало, как и оттенки запахов леса. Что – то такое непонятное, только думать некогда. Самокопание в экстремальной ситуации способно вырыть умнику могилу. Тихий, лёгкий шаг не спасёт в чаще от врага, если его не услышишь раньше, не увидишь первым или не определишь наличие угрозы по запаху.
– Парни, есть кто живой? Это я Ковалёв!
Не самая удачная затея в тёмном лесу в военной обстановке звать людей. Только куда деваться? Покричал и отошел на другое место. Присел и вслушался. Звуки добавились, но не очень внятные, хотя стало ясно по звуку, что оружие сняли с предохранителя. Других звуков нет, только и от этого одного неприятный холодок по спине. Умирать второй раз этому телу, ой как не хочется! Тем более мне, хотя и не понять кто я.
– Парни, не стреляйте! Дюже не хочется второй раз помирать. Голос хоть подайте или шумните, что слышите, я Ковалёв.
– Оружие лож и руки до гору держи, к телеге иди ток медленно.
– Так темно. Я к лошадям на звук пойду. Я Ковалёв.
– Иди. Телега как раз там. Ты один?
– Один. Похоронил я нашего друга боевого.
Это я от страха многословием разнообразным приболел, а вдруг пальнёт кто из темноты. Нервы они конечную прочность имеют. Терпит иногда человек немыслимое и все это знают, а потом на пустом месте трагедия. Аффект с неприятными или вообще вполне даже фатальными последствиями. Вышел я к лошадям. Жуют две лошади зерно в торбах и отдуваются. Стоят, привязанные уздечками к телеге. Головы подняли на меня, смотрят похоже, на мои поднятые руки. Лошади – это ладно, мне надо, чтобы боец, сидящий в темноте, руки мои и меня рассмотрел.
– Опускай руки ефрейтор, здесь все свои. Можешь повернуться.
Повернулся медленно и медленно опустил руки. Стоящий возле меня человек, винтовку держал штыком на меня, правильно выполняя хват оружия при штыковом бое. Молчание, а потом он закинул оружие на плечо. Сразу в груди ёкнуло от радости. Страх улетучился.
