Взор туманится слегка? Нет. Вон два зелено, коричнево и прочая раскрашенных предмета перемешаются по чёрной земле и общаются шипящим шёпотом. Дилетанты, что – что, а на шипение человеческое подсознание мгновенно реагирует. Или вы перед сном каждый день целуете шипящую змеюку? А что, для нормального змеелова, это и вечером и утром и в течение всего дня нормальное действие.
– Долго вы тут шипеть будите? Думаете как медики, так и по человечески говорить не надо? Эй! Стрелять не надо и так дерево на башку упало, совсем плохо мне!
– Ваня. Тебе никто не говорил, что ты «козёл»?
– Отчего же не говорили, даже очень говорили, причём, всегда и в основном это были как группы, так и отдельные особи овец без диплома, но с медицинским образованием, плохо видимо учившие анатомию человека и рогатых парнокопытных. Тем более, что я не женат и рогов у меня нет.
– А давай Ваня, мы тебя оженим и организуем получение рогов?
– Для этого надо вначале козу найти безрогую, только таких в природе нет.
– А вдову если?
– Логически девчата, такое невозможно. Козёл до свадьбы сам без рогов, как и невеста, должны быть, хоть вдовы, хоть вдовцы. Рога у всех появляются только после оформления супружеского долга и ни ранее.
– А если…
– Стоп, девчата. Потом поговорим на досуге. А сейчас поясните, какого вы здесь, а не за мостом? Кто это такой умный, что приказ своего командира роты проигнорировал?
– Эх, Ваня. Звание «козёл» для тебя, это почти маршальский чин.
– Хватит. Поясните по существу. Я тут некоторым делом не знал, а потом и забыл. Помню только, вроде, два взрыва рядом и одну потерю сознания. Где немцы? Где заслон? Что вы здесь делаете? Только не стоит говорить мне, что вы пришли сюда, чтобы испражняться при мне в словоблудии!
– Злой ты Ваня! И вообще…
– Вы как с командиром разговариваете? В трибунал желаете попасть, что так его выпрашиваете?
– Мы штатские и …
– Девчата. В военное время те граждане, кого призвали уже не штатские. Они уже иная категория граждан, на которую возложена обязанность учиться военному делу надлежащим образом. При этом, кто не желает выполнять обязанность гражданина по защите страны от врага, тот переходит в другую категорию граждан. Они становится предателями страны и врагами народа. Для них в статье пятьдесят восемь УК, найдётся соответствующий пункт с соответствующим наказанием. Напомню, что родственники таких граждан становятся «членами семьи предателя родины». Клеймо иуды и поражение в правах. Оно вам надо?
– Товарищ, ефрейтор! Вы нас не так поняли!
– Как я устал от дурости! Сдать бы мне вас быстрее с рук по выданному мне предписанию и вздохнуть свободно. Уже давно бы ехали по дороге на Киев, а тут курчавый и носатый нарисовался и распустил хвост павлином. После первой атаки надо было за мост драпать, так нет, приказ надо получить. Зачем он мне? У меня есть предписание!
Самокопание в мыслях ефрейтора Ковалёва, с оглашением перед аудиторией, было прервано появлением очередной двойки девчат медичек. Это был дурдом…, как минимум перебор допустимого.
– Значит, так! Идём на позицию дзотов и смотрим в дзотах оружие и патроны. Трупы оставляем, оружие и патроны забираем. Всё делаем в темпе. Быстро! Молча!
Иван пошел к своему дзоту, там в углу стояла Светка, а под стеной лежала ПТР. Прочие дзоты на медичках. Страха не было. Изменения на поле боя были несущественны. Сгоревший бронетранспортёр и новые трупы фрицев. Единичку и двойку оттянули подальше, примерно на километр. Машины на шоссе так и стоят. Ага, не зря он патроны жёг.
В дзоте ничего не изменилось, только обрушило амбразуру и с перекрытия сбросило землю. Торчали концы брёвен верхнего наката. В тупике окопа, лежал на спине один из вторых номеров. Иван забрал у него магазины к ПТР, карабин и поясной ремень с притороченным на него содержимым. Тело заволок в дзот и вынес оттуда Светку и ПТР, подобрал пустые магазины. Пошел дальше.
Везде в дзотах примерно одинаковые разрушения и похоже даже снаряды в амбразуру залетали. Собрали всё оружие и боеприпасы. Некоторые погибшие были с вещмешками, так туда закинули часть поклажи и документы с содержимым карманов. Маху дал Иван, пришлось вернуться и проверить карманы у своего второго номера. Тела не засыпали, а только прикрыли шинелью и вход в дзот перекрыли щитами для стен в окопе у дзота, подперев обрушенной землёй. Благо малые саперные лопаты были почти у всех. Кроме Ивана и его второго номера на позиции погибли все. Герои.
На душе было гадко. Ни о чём не хотелось думать. Думалось об одном, как бы скорее отсюда убраться по добру, по здорову. Немедленно.
– О! Ефрейтор, никак жив?
– Так точно, товарищ сержант! Командование ротой приняли вы?
– Ну, я, а что есть другое мнение?
– Никак нет! Разрешите поздравить!
– Хм, спасибо…
– Есть разговор с глазу на глаз, без посторонних ушей, срочный разговор.
– Что, девки, пожаловались?
– Нет, не успели. Если бы успели, то разговора могло и не быть. Впрочем, тогда отходить не будем. Вот предписание на мой отряд. Нас ждут в Киеве. Прочтите.
– Так, значит…
– Возражения против этого будут? Если нет, то мы отбываем.
