Две сотни метров по грунтовке с небольшим поворотом за косогор и подъехали к первому дому поселения. В окне видно мерцающее пламя от керосиновой лампы под потолком. Событие странное для военного времени. Хотя, если есть керосин и желание, то время не такое и позднее, по часам и полуночи нет. Иван подъехал к началу тына и остановился. Вылез из кабины и дал команду покинуть кузов пассажирам желающим размяться. Предупредил, что желающие могут присесть на дубочки под тыном и если не пустят на сеновал, то придётся ждать рассвета на дубочках или желающие могут постелить спальные мешки и поваляться на траве. Впрочем, и пройтись по деревне можно, но группой и при оружии. Желательно недалеко, в пределах видимости плетня и машины.
Сам Иван подошел к воротам на двор и постучал по доскам. Залазить в палисадник и стучать в оконное стекло посчитал лишним. Хозяин и так услышит, раз не спит. На стук из темноты от следующих домов гавкнул кобель, глухо, словно кашляя. Гавкнул и молчок. Умён, молчит, дальше слушает. Звякнул на двери чипок, открылась дверь.
– Кто тут?
– Красноармейцы мы, хозяин, вот приехали.
– Что – то припозднились вы, заждался я вас.
– Извините, хозяин, то вы не нас ждёте, мы другие. По дороге ехали в Киев, а тут за дорогой к вам не проехать по шоссе, всё разбито, вот и свернули сюда. Примите?
– Вот, значит, как. А много вас?
– Девять человек, шесть женщин и три раненых. Нам бы до рассвета переждать.
– Вот, значит, как. Куда же вас определить? Девять человек не шутка.
– Сеновал есть или что подобное? У нас, что подстелить своё есть.
– Вот, значит, как. Для хороших людей найдётся, не сеновал, но найдётся. Сено там тоже есть, свежее, значит.
Хозяин спустился с крыльца и прошел к воротам. Глянул на улицу, щёлкнул засовом на воротах и приоткрыл их.
– Вот, значит, как. Проходите на двор. Авто загонять будите или на улице оставите? Места, значит, на дворе мало, но такая кроха влезет.
– Вот, значит, как. Страсть, что тут было. На нас германец тоже бомбы сбросил. На том конце улицы стёкла вылетели и скотину побило. Это когда им аэропланы из колонны подырявили. Тогда они бомбы куда зря, значит, побросали. Вот нам и досталось.
За столом в горнице, теперь уже при закрытых шторами окнах, хозяин дома рассказывал про события в округе за прошедшие сутки. Прямо от Советского Информбюро. Ни по голосу, ни по значимости информации, ничуть не Левитан. Однако для данной местности новости значимые. Колонна шла на Коростынь, но не дошла. Остатки рассовали, кого куда. Главное от дороги подальше, там такое творилось, особенно дальше, где топливо и боеприпасы везли. Около часа кошмар, что было. Хозяин в омшанике отсиживался, заколел, хотя и в тулупе был.
Иван сразу взбодрился. Своих людей он уже определил, кому, куда и даже караул организовал парный, посменный, как положено. Хотя очень сомнительно, что кто – то заснёт, употребив наркоту. За столом остались хозяин и за компанию, как старший из гостей по званию Иван. Хотелось хозяину, вроде как душу излить, но было что – то иное и прочее другое, до которого разговор пока не дошел. Хозяин никак не решался, присматриваясь к Ивану, ни о деле сказать, ни предложить разойтись.
– Так вы, отец, местный пасечник?
– Вот, значит, как. Пасечник! Как есть пасечник! Местный, значит.
– Тогда есть дело. Как отец, продашь нам от пчёлок всякого разного?
– Вот, значит, как. Купить хочешь? А чего, значит, отдать не просишь или не заберёшь просто так? Вас вон скока и при оружии, значит. Какой – то ты правильный слишком, городской, что ли?
– Детдомовский я, сирота.
– Вот, значит, как. То – то, смотрю я, чего ты мне в сыновья набиваешься? Сирота, значит.
– Хозяин, если что не так, извини. Если не желаешь продавать, то скажи где другого пасечника найти можно? У вас тут, или по дороге, где проживает дальше. Очень нужно. Пасечники они же все знаются меж собой. Или не так?
– Вот, значит, как. Очень нужно. Так чего нужно, я так и не услышал. И, значит, не продам, а сменяю. Только всё без обмана.
– Да я всё куплю, то есть сменяю. Прополис нужен, настойка прополиса на спирту, пыльца там или перга, вроде так. Мёд в сотах или засахарённый.
– Вот, значит, как. И много ты брать будешь? Авто всё, значит, загрузишь или в карман засунешь?
– Ну, машину мне людьми грузить, а если более чем для кармана ничего нет, то прополис в первую очередь, сколько есть. Всё сколько не жалко. Только на что, хозяин, менять будем?
Примолк хозяин, он же пасечник, он же собеседник Ивана. Молча подумал. Потом отлил из бутылки в стакан самогон, который дважды булькнул. Выпил и закусил малосольным хрустящим огурцом. Встал с лавки, перекрестился на святой угол. Присел и, обтерев рот ладонью, начал:
– Вот, значит, как. …
