А до того вот приходилось отдавать немалую деньгу в чужой карман, чтобы не потерять ещё большие средства. Ведь запуск нашего новейшего американского автомобильного завода был запланирован на середину лета. Но что такое станки и конвейерные линии без подготовленных должным образом людей? Пшик! Ничего! Куски железа!
Вот мы уже на протяжении почти целого года и перевозили своих будущих сотрудников в США, где те активно проходили производственную практику на наших прочих автомобильных предприятиях. Кто на DAC-е, кто у Смита, кто у Олдса. Разве что Лиланда с Фолкнером не трогали в этом плане. Не те у них были масштабы и не та специфика.
Уже под 8 тысяч человек смогли туда доставить за шесть рейсов. И ныне тоже 1400 вчерашних крестьян убывали совместно со мной искать себе жизнь посытнее, да получше.
Всё же мы там выплачивали на руки своим неквалифицированным работникам по 1,5 доллара в день, что являлось эквивалентом 70 рублей с копейками в месяц. И это повторюсь для не квалифицированных работяг! Для вовсе ничего не смыслящих в слесарном и токарном деле, а годных только «крутить гайки» на конвейере.
Да, мы при этом вычитали там и за обед, и за жильё в общаге, и за билет туда, предоставляемый им изначально в рассрочку на 2 года. Но, так… По-божески. Не грабя. Для своих. Считай, по себестоимости.
И, как я знал, народ не то чтоб был особо счастлив. Всё же работа на конвейерной линии была действительно адовой. Ничуть не лучше, чем в угольном забое. По семь потов за смену с каждого сходило. Но и уж точно не роптал.
Никто их в плане денег не обманывал. Нагайкой не стегал. Права не ущемлял. Подношений наши мастера смен и участков не требовали — за этим мы следили строго, так как в реалиях российской фабричной жизни это была едва ли не норма, которую простые работяги жутко ненавидели. Работы опять же всегда — валом! Никто впустую не простаивал. Значит и зарплату за простой никто снижать не думал. Знай, крути свою «шарманку», чтоб точно заработать свою денежку.
А уж на фоне реальных деревенских заработков для батраков в 3 — 5 рублей за тот же самый месяц, мы их практически забрасывали «золотом» прям с ног до головы. Плюс помогали с осуществлением денежных переводов в Россию для оставшихся там семей. И люди то ценили сильно.
Но нынче, в свете грядущего запуска в эксплуатацию и постепенного выхода новейшего завода на свою полную мощность, нам предстояло сильно так ускориться с переброской рабочих кадров. О чём мы также ехали говорить на месте с тем же Генри Фордом.
Возможно, следовало нам попридержать слегка коней с запуском завода. А то ведь тысяч десять пар прямых рабочих рук нам точно не хватало, чтоб закрыть хотя бы одну смену. Пришлось уже сейчас планировать снимать их с прочих предприятий, в перспективе аж вдвое уменьшая производство там машин.
Но первым, кто перехватил нас по прибытии, оказался Сэмюэль Смит. Ставший, между прочим, аж трижды «королём» в Детройте.
«Король грузовиков», «лесной король» и «мебельный король». Вот кем он стал со временем благодаря сотрудничеству с нами. Как растворимый кофе! 3 в 1, хе-хе! У иных реальных королей титулов имелось меньше!
Правда причина нашей очередной встречи вышла вовсе уж печальной. Выяснилось, что прибытие очередного «русского десанта» в Детройт оказалось омрачено известиями о смерти одного из наших местных компаньонов. Всего за десять дней до нашего приезда, когда мы уже вошли в воды Атлантики, скоропостижно скончался от сердечного приступа бывший мэр города — мистер Уильям Коттер Мэйбери.
Хуже того! Он скончался, не оставив после себя наследников! И принадлежавшие ему 5% акций DAC теперь могли уйти на сторону — в руки благотворительной организации, которой он при жизни завещал вообще всё своё имущество. А оттуда уже кому угодно.
В общем, седых волос в одночасье прибавилось у всех. Тем более что именно Уильям Мэйбери отвечал за всё юридическое сопровождение работы нашей «весёлой компании» автомобилестроителей.
Хорошо хоть сама юридическая контора «Мэйбери, Лакинг, Эммонс и Хелфман», в которой он являлся старшим партнёром, никуда не исчезла и три прочих её совладельца уже выразили полнейшую готовность продолжать наше юридическое обслуживание на прежних условиях.
Ещё бы они отказались при таких-то ежемесячных отчислениях с нашей стороны!
— Это, конечно, не катастрофа. Но повозиться придётся, — охарактеризовал случившуюся трагедию Сэмюэль, когда мы с ним уединились для приватного общения в салоне его лимузина. — Я уже наведывался к руководству фонда, что претендует на получение акций нашего завода, и могу сказать одно, добровольно расставаться со столь доходным активом они не желают.
— Но ведь в соответствии с имевшимся у нас договором, мистер Мэйбери не имел права распоряжаться своими акциями каким-либо образом в пользу третьих лиц, за исключением близких родственников, предварительно не предложив их к выкупу нам, — привел наш единственный стоящий аргумент папа́.
