Хорошо хоть с приобретением велосипеда дела обстояли попроще. В не самом маленьком городе Восточной Пруссии — этом самом Инстербурге, располагался весьма именитый велосипедный клуб — кстати, тоже «Адлер», в одном здании с которым имелся магазин по продаже швейных машинок и велосипедов — да, да, вы всё правильно подумали, именно что марки «Адлер».
Ну, любили немцы всё связанное с орлами[5]! Что тут поделаешь!
Так что очень скоро я стал гордым владельцем достойного «стального педального коня», на коем и покинул сей гостеприимный город своим ходом, имея за спиной рюкзак, забитый необходимым минимумом для «робинзонады» в ближайшие 5 дней, с притороченным поверх него тем самым баулом.
Всё же мало того, что у меня должно было уйти не менее двух дней на проникновение в охотничьи угодья местного монарха, мне ведь ещё и там предстояло незнамо сколько поджидать свою цель на заранее присмотренных местах. Так ещё и осень на дворе царила так-то! Без горячего чая в термосе и тёплой одежды уже было никак не обойтись. А всё это добро не только имело вес, но вдобавок являлось конечным. Во всяком случае, горячий чай — уж точно.
— Вот ведь, жмотьё немецкое! — тем временем продолжал бурчать я себе под нос. — Даже на самый мелкий багажник металла пожалели.
Это да, багажников у велосипедов тут по большей части не имелось. Разве что производили и устанавливали их штучно — на заказ. А всё почему? А всё в целях экономии! Как и у нас в автомобилестроении. Багажник ведь, это не только пара дополнительных кило стали. Это ещё и несколько станко- и трудочасов работы! То есть допзатраты! Тогда как многочисленные конкуренты не дремлют и всячески снижают себестоимость уже своей продукции!
Именно по этой причине подавляющее большинство велосипедов в нынешние времена были совсем «голыми». Ни звонка на руле, ни переднего ручного тормоза, ни даже крыльев на многих из них не имелось. Я уже молчу про электрическую фару!
Да и сиденья были не сказать, что прям комфортные. К примеру, лично я за долгие часы кручения педалей уже раз дцать успел проклясть тот день, когда сел за баранку этого «пылесоса».
Одно меня радовало. Мучения мои подходили к своему логическому завершению, поскольку я уже подъезжал к тому участку леса, через который планировал заходить вглубь заповедника. Дело оставалось за малым — незаметно для чужих глаз притопить не сильно глубоко велосипед в речке Роминтен, перебраться через неё же вплавь, углубиться под сень густых крон, никому при этом не попавшись по пути, да после пролезть через преграду из колючей проволоки, которой опоясали 100-километровый «закрытый» периметр в данном лесном массиве.
И только после осуществления всего этого можно было смело говорить, что первый этап операции прошёл успешно. Инфильтрировался, так сказать!
— Хорошо быть кошкою, хорошо собакаю, где хочу — пописаю, где хочу — покакаю, — нервно шепча себе под нос, героически превозмогал я очередные жизненные трудности.
К чему это я вдруг вспомнил о зверушках, их биологических потребностях, а также не сильно великих моральных устоях?
Да к тому, что самому уж больно сильно в туалет хотелось. А осуществить потребное виделось вовсе невозможным, поскольку шагах в десяти от меня расположился на перекур какой-то разодетый франтоватый офицер, что проверял посты своих солдат, должно быть. И продолжительное журчание он мог расслышать — только в путь. Тогда как пожурчать хотелось очень сильно — чему вдобавок изрядно способствовало, как нервное напряжение, так и установившаяся в 20-х числах сентября весьма прохладная погода.
Аж, блин, вспотел весь и по внутренним ощущениям лицом стал краснее помидора, превозмогая самого себя. И, наверное, словами нельзя было передать то блаженство, что меня впоследствии накрыло после опорожнения готового вот-вот взорваться мочевого пузыря. Пришлось для этого, правда, бросать свою лёжку и отходить обратно в лес на целый километр. Но поверьте мне, оно того точно стоило! Блаженство!
Шёл уже третий день, как я беспрепятственно сумел пробраться на нужную мне территорию, обрядиться в «Лешего», отыскать свой схрон с оружием, пристрелять сызнова винтовку и залечь на заранее присмотренном месте в ожидании, когда же охотнички пожалуют залезть на устроенные специально для них вышки.
И вот тут меня ожидал очень такой большой облом. В этот раз собравшиеся в охотничьей усадьбе шишки из числа германского политического истеблишмента предпочли не сидеть на месте, в ожидании, пока егеря выгонят оленей прямиком на них, а самим отправиться в погоню за зверьём.
Короче говоря, отправились шляться по лесам и долам на своих двоих. Причём, естественно, шляться они вздумали не в гордом одиночестве, а в компании охраны, да десятка егерей с охотничьими псами.
