И если мы — простые смертные богачи, проживали в шикарнейших отелях центра города, то монаршие особы селились на отдельных пригородных виллах, зачастую являвшихся их собственностью, из которых порой выбирались в местный центр жизни. В то же знаменитейшее казино «Курхаус», к примеру. Которое так-то было официально закрыто аж в 1872 году из-за запрета азартных игр на всей территории Германии. Но для «своих» оно открывало свои двери, когда то было нужно. Или же в театры, не говоря уже о знаменитейших термах и купальнях «Фридрихсбад», где, поговаривают, и Николай 2 нет-нет, да «блистал» порой своей пипиркой перед всевозможными смешливыми барышнями.
И дорог от этих самых вилл до этих самых заведений здесь имелось мало. Да не просто мало, а всего по одной от каждой. Потому залечь на пути следования конкретного человека оказалось более чем просто. В этом плане охрана мышей вообще не ловила за неимением должных печальных прецедентов и потребных сил. Расстояния-то были не сказать что малыми и воткнуть соглядатаев через каждый метр — нечего было даже мечтать.
Вот как раз это я и собирался исправить. В том смысле, что создать прецедент. Который заодно сподвигнет остальных поскорее озаботиться собственной безопасностью и прикупить у нас лимузин-другой. Стрельба и зайцы, господа! Стрельба и зайцы!
Потому, пока мои родители в день «Хэ» встречали в заранее подготовленном месте прибывающих высокородных гостей, а супруга отправилась выгуливать сынишку, я, сказавшись траванувшимся, дождался пока все уйдут, прихватил заранее подготовленную плетёную корзину для пикника, запер двери своего номера и после улизнул из отеля, чтобы «встать на номер».
Откуда я мог вообще знать, на какой вилле остановилась моя цель, и, соответственно, какой дорогой он поедет?
Да всё оттуда же! Приглашения-то на промоакцию являлись именными. И, используя втёмную своего бывшего командира, а через него всю императорскую семью, мы с отцом за несколько дней разузнали, кто и где изволит проживать. А время действа, понятное дело, указывалось уже в приглашении.
В приглашении, проигнорировать которое вряд ли согласился бы хоть кто-нибудь, ибо я сыграл на банальной человеческой жадности, убедив родителей, что нам будет выгодно расстаться с одним из двух рекламных автомобилей, разыграв тот в лотерею среди всех прибывших участников.
Учитывая, что ценник в 250 тысяч рублей за наш новейший лимузин являлся чувствительным даже для монархов, я рассчитывал, что мало кто сможет себе позволить проигнорировать подобный подарок судьбы. И не прогадал!
— А вот и ты, — прошептал я самому себе, скрываясь за разросшимися придорожными кустами и разглядывая в бинокль, что в появившейся на дороге машине едет именно тот, кто мне нужен. Не один, конечно, едет, а с сопровождением. Вот только, что мог сделать в данном случае какой-то напыщенный адъютант? Да ничего! Вот вообще ничего! Это же был не подготовленный телохранитель, заточенный на высматривание засад. А так, «слуга в военной форме». — Но да теперь уже всё. Поздняк метаться, карапузики, — заключил я, отложив бинокль в сторону и покрепче вжимая в плечо пристёгнутую к рукояти пистолета деревянный кобуру-приклад, который превращал С-96 в этакий лёгкий карабин. Самозарядный и скорострельный карабин, что немаловажно!
Дождавшись же, когда авто при прохождении очередного крутого, почти под 180 градусов, поворота, заметно сбросит скорость прямо перед моей позицией, за какие-то три-четыре секунды отстрелял все 10 патронов чётко в конкретную персону. После чего, бросив на месте преступления пистолет с заботливо спиленными номерами, ужиком принялся отползать подальше в лесные заросли, в которых повсеместно утопал этот дивный городок.
И никакой адъютант даже не предпринял попытку кинуться за мной в погоню! Он так и остался в автомобиле, нервно и эмоционально кудахтая у остывающего тела эрцгерцога Франца Фердинанда, да размахивая на эмоциях руками.
Да, и вновь я не использовал давным-давно прикупленную снайперскую винтовку, решив приберечь ту для несколько более жирной добычи, охота на которую обещала стать куда как более проблемной. Во всяком случае, к такому заключению я пришёл, собрав воедино всё, что можно было знать об организации ежегодной охоты германского кайзера.
Прибить-то его на ней было мне вполне по силам даже сейчас. А вот впоследствии по-тихому уйти, могло уже не получиться. Я же, блин, не диверсант какой матёрый, а инженер-технолог со своими принципами. Потому там требовалось прежде много что обдумать и даже осмотреть на месте. Пощупать, так сказать, своими ручками, прежде чем приступать непосредственно к делу.
А прозвучавшими здесь и сейчас выстрелами я очень сильно надеялся обеспечить себе доступ в охотничьи угодья Вильгельма II. Ведь только дурак отныне мог проигнорировать обеспечение своей безопасности в пути. Всё же из десяти выпущенных пуль, штук семь я совершенно точно вогнал в грудь наследника австро-венгерского престола. Плюс отношения Берлина с Веной чуть «напрёг», что было ой каким не лишним фактором в моём воззрении.
