У двери ресторана рядом с табличкой «Закрыто на спецобслуживание» бдел пообтершийся за эти годы, но не утративший пронзительности во взгляде дядя Саша.
Вид Листопада, прежде приводивший его в трепет, в этот раз не заставил старика-швейцара поступиться принципами.
– Начальство городское гуляет, – суховато сообщил он. – Больших людей ждут. Так что нельзя и не просите.
– А ты когда-нибудь видел, шоб я просил? – Иван приподнял дядю Сашу и переставил в сторону.
– Да вы!.. Я щас милицию! – задохнувшийся от возмущения дядя Саша потянулся в карман за свистком.
– Не суетись, старик, а то свисток отберу и галуны сорву, – пригрозил Листопад.
Сопровождаемый протестующим дядей Сашей, Иван прошел в зал. Антон неохотно двинулся следом.
Ресторан оказался почти совершенно пуст. Лишь в центре его, за сдвинутыми накрытыми столами, восседала группа осанистых мужчин в костюмах и галстуках.
Кого меньше всего ожидал увидеть Антон, так это Звездина. Но именно он – на этот раз в штатском – спешил навстречу вошедшим.
– О, наконец-то дорогой гость! А мы уж заждались, – Звездин с пьяноватым панибратством приобнял Антона за плечо, подвел к столу:
– Прошу любить и жаловать. Мой в некотором роде крестник, Антон… или лучше Викторович?.. Вот так-то люди растут! Начал с простых арендаторов, с земли, чтоб самому, своими руками попробовать… Мы, дураки, не дооценили, помешать пытались. А он, голуба, уже тогда перспективу постиг! Через страдание постиг. Зато и стартанул! А уровень каков! Вчера приехал в Удельск и за день! змеиное гнездо фальсификаторов выявил. Я, кстати, уже подключился. Направил комплексную проверку, чтоб весь, значит, клубень с корнем… А что ухмыляетесь? – приструнил он остальных. – Ныне большой человек в МВД. От его слова, может, зависит, быть мне завтра на своем месте или не быть… Кстати, – быть?!
Вроде шутливо, но с плохо скрываемой тревогой он заглянул в глаза Антону.
– В Москве порешаем! – втерся в разговор Листопад. Если Звездин не сводил любящих глаз с Антона, то остальные, к МВД отношения не имевшие, недоброжелательно присматривались к бывшему ректору института и разоренному кооператору, ухитрившемуся разбогатеть заново.
Иван ненароком смахнул с антонова плеча панибратскую руку Звездина, водрузил свою лапищу:
– Я уговорил Антона Викторовича заскочить на минутку, шоб изъявить, так сказать, решпект землякам, – громогласно объявил он. – Но злоупотреблять этим не можем. Потому что человека мать дожидается!
– Кстати, насчет мамы, – отчего-то обрадовался Звездин. – Это ж, кто не знает, сын Александры Яковлевны Негрустуевой!
Кое-кто за столом изобразил удивление. Не очень, впрочем, естественное, – похоже, они уже всё знали о московском визитере.
– Про маму твою не забываем, не думай, – успокоил Антона Звездин. – Заехали, узнали, в чем потребности. Вчера лично послал пятнадцатисуточников на картошку. Пост милицейский на поле выставил. Человек ведь штучный. А сына какого вырастила…
Не в силах сдержать зуд, он беспокойно прихватил Антона за локоток:
– А все-таки по выводам, хотя бы в общих чертах.
– В общих я тебе сам растолкую! – отрезал Листопад. – Езжай, езжай, Антоша. «Мерседес» мой в твоем полном, как обычно, распоряжении.
Говоря, он ненароком двигал Антона в сторону выхода, пока наконец вместе с ним не вытеснился в фойе.
– Может, объяснишься?!.. – взвился Антон. – Откуда здесь Звездин оказался? Твоя, конечно, работа. И вообще. То уговаривал заехать, то чуть не коленом под зад гонишь?
– Та совесть заела! Поглядел на эти рожи. Понял: не дело из-за такого кодла человека от родной матери отрывать.
– Опять чего-то мутишь, Листопад! – Антон вырвал руку и вышел.
Листопад с веселой грозностью повернулся к приосанившемуся дяде Саше, – поняв, какой страшный прокол допустил, швейцар демонстрировал совершеннейшее, запредельное почтение.
– Живот подобрать! Носочек развернуть. Грудку вперед! – скомандовал Иван. Оглядел подрагивающего от напряжения старика. Дунул. Дядю Сашу от неожиданности слегка повело, но устоял.
– Ничего, крепок еще, – определил Иван. – Так и быть, галуны пока срывать не буду. Живи, прохиндей!
Убедившись через окно, что «Мерседес» с Антоном отъехал, Иван предвкушающе потер руки:
– Ну-с, а теперь вернемся к нашим баранам!
Прав оказался в своих подозрениях Антон, – замутил, конечно, Листопад. На другой день, где-то на подъезде к Зеленограду, он отгородился от водителя и охранника звуконепроницаемым стеклом, вытянул из кармана пухлый конверт и протянул приятелю:
– Держи, твоя доля!
– Не понял? – Антон огорошенно уставился на конверт.
– Твоя доля за оформление землеотвода на Ледовом. Мне ж эти лохи вчера все бумаги подмахнули.
– Я-то тут причем?
– В общем-то ни при чем. Если не считать, что ты у нас ревизор! – Иван загоготал.
– То есть ты?… – догадался Антон. – Что? Моим именем?!
– Только жуткую нюню не строй, – в притворном ужасе затрепетал Иван. – Да, дал понять Звездюку, шо могу урегулировать, чтоб его не помели. А, поскольку всё это кодло в одном интересе, он быстренько уломал остальных. И всё! Вопрос порешали.
Антон скрежетнул зубами:
