– Притормози-ка, – вдруг встрепенулся отец, показывая пальцем на киоск. Он шустро вытащил из портфеля два полиэтиленовых пакета, и вложив из один в другой, пошёл к приветливо распахнутому оконцу, – Ну надо же. В центре за пивом очереди неимоверные, а тут свободно продают. А давай сегодня в баню сходим? Веничек купим, – вернулся он с завязанными пакетами, которые внимательно изучил на предмет протечки.
– Можно и сходить, – отозвался я, машинально отметив ещё одну тему для прогрессорства. Пиво нынче существует в двух видах: либо налитое в стеклянные бутылки, либо разливное. И никак иначе. Стеклянные бутылки в нашем городе в дефиците, да и пивных киосков не густо. Мучаются мужики. Страдают, можно сказать. Пластиковые бутылки может и не лучший вариант, но изготовить их можно быстро, много и по цене недорого получается. Опять же лишняя единица товара на прилавках добавиться. Или всё-таки пиво противоречит светлому облику социализма?
Мда… Что-то за прошедший год подрастерял я тот здоровый цинизм, который у меня был в первые месяцы попадания. Сам пру, как умалишённый, и другим спокойно жить не даю. На отца вон с неодобрением смотрю, который в субботний день после бани пивка решил жахнуть. А ведь он у меня обычный человек и ему тоже иногда надо передохнуть, сбросить напряжение, ощутить небольшие житейские радости. Решено. Сегодня все дела сворачиваем и идём в баню.
– Всем привет. Савельевых сегодня не будет. Павел попросил меня провести встречу с рабочими группами, но если что, то он будет на связи. Переносной телефон у него с собой, – Дима заметно волновался. Первый раз ему доверили самостоятельно провести совещание с руководителями рабочих групп.
– Что за соревнования? Он же говорил, что они только через месяц.
– А что, давайте сами попробуем…
– Эх, а я хотел ему кое-что новое предложить… – загомонили собравшиеся.
– Потише, – постучал Дмитрий ручкой по столу, – Отвечу по порядку. Павел с утра поехал на финал и награждение в спортинтернат. Повёз призы и деньги. Может быть успеет вернуться часа через полтора. С чем сами не разберёмся, те вопросы отложим до его возвращения. Кто начнёт?
– Могу я. Мне как раз сегодня пораньше уйти надо, – предложил парень лет двадцати пяти, выкладывая на стол картонную коробку, – Кнопочный телефон мы доработали. Все замечания по клавиатуре учтены. Аппарат получил более современный корпус из ударопрочной пластмассы.
– Неплохо, – Дмитрий пощёлкал клавишами набора на модели телефона, – Кто клавиатуру делал?
– Готовую использовали. От ленинградского калькулятора. А что, не нравится?
– Название завода случайно не помнишь? – задумчиво тыкал Дима по клавишам.
– Что там помнить – Светлана их делает. СВЕТ ЛАмпочки НАкаливания – для тех, кто не знает, – голосом выделил парень нужные слова и слоги.
– Витя, посмотри-ка. Похоже это то, что нам нужно, – позвал Дима к себе школьного друга.
– Да что случилось-то? – не выдержал разработчик.
– Всё в порядке. Клавиатура нам нужна хорошая. У нас самих похуже получается, – отозвался Виктор, рассматривая клавиши и пробуя их на отклик.
– Угу. Нынче машинки хорошо делают. Вот, смотрите какую штуку умудрились забабахать, – разработчик полез во внутренний карман и бережно вытащил новенький калькулятор, – Настоящий инженерный калькулятор. Умеет мгновенно возводить в квадрат и извлекать квадратный корень, в два приема возводить в любую степень в пределах восьми разрядов, вычислять обратные величины, вычислять логарифмы и антилогарифмы, тригонометрические функции. В один кристалл размером 5 х 5,2 мм вместили сорок пять тысяч транзисторов, резисторов, конденсаторов и проводников, то есть полсотни телевизоров запихали в одну клеточку арифметической тетради! Стоит только дорого. Я на выставке покупал. Двести двадцать рублей заплатил.
– Зато логарифмическая линейка тебе теперь не нужна, – успокоил Витя расхваставшегося парня, – И телефон у тебя хороший получился. Симпатичный. Только я что-то обозначений на боковых кнопках не вижу.
– Шильдик ещё не сделали. Там у нас записная книжка на восемь номеров, громкая связь и автодозвон.
– Приличный аппарат. Оставляй на утверждение, – вынес заключение Дмитрий, видя, как парень поглядывает на часы и развернулся к следующему, – Теперь вас слушаем. Что со стиралкой?
