Лукас Тэтчер – мой главный враг.Всегда им был, сколько себя помню: бесконечные подколки, тычки и подтрунивания… Наша война затихла на десять лет – нет, не потому, что мы повзрослели и поумнели, просто я уехала в поисках лучшей жизни. Получила престижное медицинское образование. Стала востребованным специалистом. В конце концов, расцвела. Все было просто прекрасно – пока я не вернулась домой и не встретилась с этим самовлюбленным, высокомерным, заносчивым… красавчиком.Это что, Лукас? Прежний хулиган из школы? Нет, только не говорите мне… Да, он тоже изменился. Может быть, мы бы даже поладили, если бы не одно НО: он ступил на мою территорию, тоже став врачом. Теперь нас ожидает схватка не на школьном дворе, а на рабочем месте. И победитель будет только один! Я уверена в своих силах…Если бы не тот поцелуй… Черт, кто разрешил ему играть не по правилам?!
R.S. Grey
ANYTHING YOU CAN DO
The moral rights of the author have been asserted. Печатается с разрешения литературных агентств Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.
© 2017. ANYTHING YOU CAN DO by R.S. Grey
© Семенова А.П., перевод, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Не могу поверить, что я здесь. Вернулась после стольких лет. Все это время я представляла, каким будет день моего возвращения в Гамильтон, штат Техас, с воображаемой золотой медалью на шее. Я всегда мечтала, что в мою честь устроят парад. Конфетти, блестки и дешевые сладости, осыпающие головы детишек. Или, по крайней мере, рассчитывала на собственный пьедестал, на котором я могла бы возвышаться.
Я безнадежна.
Возможно, за время, которое я потратила на сборы, мама все-таки вытащила какую-нибудь тумбу в холл?
Я слышу, как внизу общаются люди, ожидая меня. Я – почетный гость и причина, по которой над камином висит плакат с надписью: «Добро пожаловать домой, доктор Белл». Вечеринка началась около часа назад, и мама поднимается уже второй раз, чтобы проверить как я.
Относительно.
В первый раз я лежала, развалившись поперек кровати в халате, который не надевала со времен школы.
– Лучше завяжи его, прежде чем спуститься вниз, Дэйзи. Ты же не хочешь, чтобы все увидели, что под ним.
В этот раз я уже одета и стою у окна, торжественно уставившись на двухэтажный дом по соседству.
Его дом.
– Если ты высматриваешь Мэделин, то она уже внизу.
– Ее брата там нет, не знаешь?
Я знаю, что нет. Он в Калифорнии. Но мне нужно услышать это от нее.
– Конечно нет.
Я поворачиваюсь и щурюсь, пока не начинаю верить в то, что она говорит правду. Вот что он делает со мной – заставляет усомниться в собственной матери. Это побочный эффект возвращения в Гамильтон, на наше старое поле сражений. Каждый квадратный метр в этом городе пропитан нашими кровью, потом и слезами.
Однажды под соседским дубом я врезала ему в глаз, когда он сказал, что никто не захочет пойти со мной на выпускной вечер в восьмом классе. Все закончилось тем, что я ушла на танцы под руку с Мэттом Дел Реем, в то время как Лукас остался дома, с прижатым мешочком теплого гороха к лицу.
Я не осталась безнаказанной. После того, как мама узнала о случившемся, она подтолкнула меня прямо к его входной двери, чтобы я извинилась. Неудовлетворенные моим саркастичным «прости», наши мамы решили, что нам нужно обняться. Я помню, как потянула его в сладкие объятия и наши щеки соприкоснулись. Так я могла прошептать угрозу ему на прощание, чтобы наши родители ничего не услышали.
– Если ты еще раз наябедничаешь, я поставлю по синяку под каждым твоим глазом, – прошипела я.
Воспользовавшись положением, он сжал мои ребра, как удав, что наши матери сочли весьма милым.
– Надеюсь, тебя собьет школьный автобус, – прошептал он в ответ.
– Дэйзи? – говорит мама, рассеивая дымку воспоминаний. – Ты готова спуститься? Всем не терпится тебя увидеть.
Я отворачиваюсь от окна и разжимаю кулаки. Этот случай произошел пятнадцать лет назад, но костяшки моих пальцев иногда еще побаливают. Интересно, его глаз тоже?
Внизу ожидает довольно разношерстная толпа, пришедшая отпраздновать мое возвращение: старые соседи, друзья, преподаватели и даже парень, доставляющий газеты. Я не знаю и половины из них, но, опять же, я не называла Гамильтон домом с тех пор, как одиннадцать лет назад уехала учиться в колледж.
Как только я оказываюсь в поле зрения, все начинают кричать и аплодировать – мама управляет гостями, как дирижер, возглавляя их у подножия лестницы.
– Добро пожаловать домой!
Люди хлопают меня по плечу и чокаются со мной стаканами с напитками. Вообще я не любитель вечеринок, но сегодня мне есть что отпраздновать. Я наконец-то собираюсь исполнить мечту: начать собственную практику. Вот причина, по которой я вернулась в Гамильтон и по которой много и усердно трудилась в медицинской школе и ординатуре.
Чтобы избежать распития шотов с бывшим учителем физкультуры, я направляюсь на кухню, где нахожу Мэделин. Она готовит пунш. Я не удивлена, что мама напрягла ее работой, ведь она моя давняя и самая лучшая подруга.
– Я все думала, когда же ты спустишься. Подожди, на тебе что, платье со школы? – спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
– Не успела распаковать вещи, но увидела его в шкафу. И приняла вызов.
Она ухмыляется и перекидывает прядь каштановых волос через плечо.
– Ну, сейчас оно смотрится на тебе лучше, чем тогда.
Если бы существовал график идеальных женских тел, то я находилась бы где-то слева от середины – худая и среднего роста. Моя грудь выросла только после школы, в отличие от остальных одноклассниц. И все же, когда наверху я надела это платье и посмотрелась в зеркало в полный рост, меня обрадовало увиденное: я стала своей подростковой мечтой.
– Тебе нужно было подняться, – говорю я.
Она указывает на чашу пунша.
– Твоя мама попросила меня помочь, как только я вошла.
