Он ещё раз замахнулся, целясь в голову. Жертва вздохнула и слабо отмахнулась, снова обмякла. Артура затрясло – и совсем не от холода. Он вышел из укрытия и, замахнувшись кейсом, стукнул мужчину по голове. Тот отлетел в сторону, обронив трубу. Она с грохотом ударилась о стену, он же чудом устоял на ногах и, вытянув перед собой руки, навалился на Артура. Они кубарем полетели в сторону дороги. Артур почувствовал, как пуговицы пальто отлетели в сторону: руки подбирались к его горлу. Его душил запах алкоголя, который он так тяжело переносил. А руки… они не душили его, а сдирали кожу с шеи и с лица. Санитар потянул пьяницу на себя, дёрнул за волосы и повалил его в сторону. Тот со стоном рухнул лицом вниз и не шевельнулся.
Кровь с нескольких царапин на шеи и щеке капала на распахнутое пальто, стекая за воротник. Артур поднял кейс и ударил им пытавшего подняться пьяницу по спине. Он рухнул, бормоча себе под нос: «Франк, Франк, Франк!».
Санитар подошёл к жертве. Это был необъятных размеров мужчина, фигура которого с трудом помещалась в растянувшуюся куртку. Подстриженные у виска волосы с пробором наполовину закрывали окровавленную щеку и скулу; кровь струилась со рта и носа, а также с колена, из которого торчал осколок от бутылки. Жертва приходила постепенно в себя; у неё появились силы поднять голову. Увидев Артура, мужчина указал на трость в углу. Тот поднял трость и помог встать ему на ноги. Пострадавший застонал и поковылял в сторону дороги.
– Прошу вас, не делайте резких движений. Сейчас дойдём до больницы, она за углом…
– Нет… – хрипел раненый, – я должен… я должен задержать эту скотину… Где она?
– Пускай лежит он себе на дороге.
– Чтобы его сбила машина? Слишком лёгкая участь, сынок!
Артур, прислонившись к пострадавшему и обхватив его со спины, осторожно обошёл пьяницу, несколько раз оглядываясь через плечо. Тот не шевелился. Пострадавший сказал:
– Шёл я своей дорогой, домой, а тут – прямо возле прокуратуры и полицейского отделения!.. Он напал сзади – крался, чёрт!
– Вы из полиции?
– Я прокурор. Прокурор Эдгард Франк.
Артур застыл на месте. Франк поморщился.
– Ну, идём!
Он поковылял с ним через дорогу. Больница располагалась за углом.
– Пьяный вас знает: он повторял ваше имя.
– Да ему вообще давным-давно решётка полагается! Господи, сколько он пьёт, грабит и ворует!.. Ну всё, теперь он доигрался, сволочь! А я что – жалел! Думал, исправится, жена беременная есть у него, родители больные… Чёрт там плавал! Плевал я и на его жену, и на его ребёнка, и на его родителей!
Артур молчал. Он ничего не понимал и не хотел особо в это вникать; ему хотелось только поскорее отвести прокурора в больницу и вызвать полицию. Пострадавший оставлял за собой полосу маленьких багровых пятен. Из-за угла показалось трёхэтажное белое здание.
Франк вздохнул.
– Боже, вся жизнь перед глазами пронеслась! В прокуратуре вот уже пятый год – а тут такая нелепая смерть. Спасибо тебе, сынок, спасибо, выручил меня!
– Как же я мог пройти мимо!
– Что ты в такой поздний час делаешь?
– Домой шёл, с работы.
– Где работаешь?
– Здесь. – Артур указал на здание больницы. – Я санитар.
Франк помолчал. Артур услышал над головой всхлипы, и сердце его сжалось. «Что чувствует человек, которого чуть не убили?» – подумал он и как можно мягче сказал:
– Доктор Франк, я прошу вас, успокойтесь.
– Господи, с возрастом я расчувствовался… Как тебя зовут?
– Артур Бёргер.
– Артур, я тебя не забуду! Обращайся всегда за помощью, слышишь? Я у тебя в долгу…
Он завыл. Так продолжалось до того момента, пока они не вошли внутрь. Перепуганная медсестра подозвала доктора, и те подготовили каталку, пересадили прокурора. Тот тихо стонал и практически ничего не говорил, но когда его увозили, он сказал:
– Артур, звони в полицию! Скажи, что на меня напал Гомерик Вайс!
Его увезли. Артур подошёл к медицинскому посту. Раны на шее и на щеке обжигали кожу, он поморщился. Пока набирал номер полиции, думал: «Гомерик, Гомерик Вайс… Гомерик Вайс?.. – Он так и замер. – Вайс?!»
…Когда приехала полиция, Гомерика Вайса арестовали на месте. Артура проводили в полицейский участок, и он дал показания. Инспектор записывал всё в блокнот, за стеной записывали допрос. Артур переводил взгляд со стены на инспектора и на пальто, из которого вместо пуговиц торчали нитки. Когда инспектор закончил и проводил его к выходу, он сказал:
– Товарищ инспектор, у Вайса же семья, так?
Старик нахмурился.
– Ну да. Вам-то что?
– Интересно просто, как жена… Одна…
– Всё с ней будет в порядке.
– А я её, кажется, знаю: Лили вроде бы?
– Да, её зовут Лили. Вы говорили с ней?
– Немножко… Совсем немного. О муже она не говорила… А она была в курсе ситуации?
– Мы её даже не допрашивали, герр Бёргер. Идите лучше домой, мы вам позвоним.
Артур дал домашний телефон в случае, если снова вызовут на допрос. Часы над главным входом в участок показывали час ночи. Прежде чем идти к Венни, он подошёл к телефонной будке и попросил телефонистку связать с домом. На другом конце провода послышался тихий, сонный голос Рейнера:
– М?..
– Лабби дома?
– Низнау…
