- Привет! - в кэжуал брюках, футболке с бесшабашными надписями, пиджаке с подсученными рукавами и обмотавшем шею колоритном шарфике она выглядела свежо и беззаботно благоухающе. В руке она держала спортивную сумку. Мимо ног шмыгнула тень цвета ночи и помчалась вниз по лестнице. - У тебя кот. Убежал.
- Муся, иди сюда, - позвала я с усилением “с” и отправилась за дезертиром, чувствуя на лопатках изучающий взгляд.
Шельмец застопорился на первом пролёте, где я его нагнала и взяла на руки. Обнимая за шею, словно ребёнок, он цеплялся обрубками остриженных когтей за плечи. В этом доме он утратил своё главное оружие.
- Бегать не надо, Катерина, - нашептала я, приглаживая по спине.
- Я за вещами, - огласила цель визита Рита.
Отпущенный внутрь Мюнхгаузен вздёрнул хвост и, влекомый новой идеей аппетитного существования полных мисок, удалился на кухню.
- О’кей, - я оставила гостью разуваться и последовала по его стопам.
Когда я зашла с чашкой чая в спальную, Рита пружинисто поднялась с корточек. Путаясь с ручками, она неловко водрузила сумку через плечо. К тому времени фильм автоматически продолжился, и аудиосистема воспроизводила характерные звуки.
- И часто ты так расслабляешься? - за бойцовским тоном пыталось скрыться смущение, её щёки порозовели, а взор околачивался беспокойным пьяницей, тщётно ищущим островка безопасности.
- Нравятся нежные создания и парни с тату, - повела я плечом.
“Взяли девочку на твоё место. У неё такие же смеющиеся глаза.”
“А ты и рада распустить пёрышки.”
“Я её даже не запомнила. Ты у меня в голове.”
Всё это пронеслось в вымышленном диалоге, словно паровоз на всех парах. И только последняя фраза, как пульс, бьёт под кожей.
- Я могла бы… - нерешительно оттягивая ремень сумки, она безотчётно облизнула губы. - …поучаствовать.
Усердия актёров на экране плели слепую похоть, распекая как в жаровне пирожки. Я знала, что не только меня. Она была без лифчика. Я проникла под пиджак рукой и приложила ладошку к теплу, через тонкий хлопок стиснув меж пальцев взбудораженную плоть. Рита почти не дышала, и я ощущала себя хорьком в курятнике.
- Ты уверена? - бергамот был особенно смаковен и растекался во рту со смешанным привкусом её удовольствия. - Ты ведь потом долго не сможешь ходить…
- Соблазнительный анонс.
- Предупреждение, - теперь ладонь легла на её скулу.
- Разве я могу оставить тебя такой? - она сверкнула глазами, слегка наклонившись и окружая мой палец мягкостью губ.
- Какой?
- Сексуальной… Готовой взорваться от прикосновения, - в подтверждение она настырно потянула меня за шорты, грозя причинить скорейший выход из берегов.
Я инстинктивно ухватила её запястье, сжимая с бесконтрольной силой. Очевидно, она испытала боль, но даже бровью не повела.
- Мед-лен-но, - сквозь зубы процедила я. При всём напряжении, содержимое кружки осталось на своём месте, будто зависло в невесомости.
- Да, моя королева, - она умело обернула меня в руках и подтолкнула по направлению к кровати, чай едва попал на столик неразлитым. - Пока сама не взмолишься.
Шорты вместе с отяжелевшим нижним бельём упали на пол. Фривольным дирижёрским движением она повела по обнажённым ягодицам подушечками пальцев.
- Только свечи зажгу и пошлю голубя с весточкой графу-суженому, - между делом, рисовала Рита далёкие сцены. - Так и так, дорогой граф, надобно задержаться в опочивальне её высочества на службе короне…
- Ради всего святого… К чёрту графа!… - тут я испытала неописуемое давление нежности и поняла, что меня неотвратимо уводит в знакомый сладкий трип. - Хоть фаер-шоу жги…
Но это было лишь начало. Дальше раздался перебор копошения в тумбочке, реальном месте существования нашумевших “больших предметов”, за намёк о которых Рита однажды получила пощёчину. Плоть мне не принадлежала. Она вся превратилась в эрогенную зону. Рита прилаживалась с хирургической сноровкой, но не спешила овладеть, экспансируя бесцеремонное дразнение порционно по областям тела.
- Скучала по мне? - она рождала очаги бунта везде, куда касалась её рука.
- Разве не видно? - я простонала в ответ, осязая под уничижительными действиями свою лепкость.
- Да, ты хорошо открылась и славно намочила трусы, - нежеманные пошлости всегда создавали разительный контраст с благообразной стеснительностью. - Но от меня ли это? Или из-за милых созданий и парней с тату?… Хотела бы так же?
Я нередко терялась от квипрокво сосен этих дремучих лесов: то ли стыдливо покраснеет, то ли распалится так, что выжжет тридевять земель со сказочным треском.
- Я бы по-всякому тебя хотела, - честно призналась я. Сердце колотило, а внутри пульсировало от любострастных картин.
- Или… кто-то уже попользовался щедротами королевства?… - негодующая догадка посетила её.
- Нет!… - несчастная попытка оправдаться на коленях являла жалкое царство. - Давно нет… Я заполняла брешь… И всегда думала о тебе…
- Вот оно как! - обманчивое довольство сменилось хлёстким воспитательным ударом, собирая роистых мурашек. - Какая же ты дурацкая!… - рука на загривке распорядительно сжалась.
