- Точно так же, как и к тому, что через несколько лет Нитти потребовал увеличить долю Компании до двух третей. Все прошло без шума, как иначе? Но аукнулось все это им надолго.
- Так и должно быть, - произнес я. - Нитти - гениальный финансист и такой же проницательный провидец, как и самый умелый шахматист, какого ты только можешь встретить в правлениях наших самых крупных корпораций.
- Нат, он же входит в правление самой большой корпорации города.
- Значит, это моя ошибка.
Эстелл продолжала свои рассуждения:
- Первое, что они сделали для профсоюзов "Ка-Дженьяммер кидз", было то, что Брауна избрали национальным президентом ИАТСЕ. Однажды он уже пытался попасть на этот пост, но у него ничего не вышло. Но прежде у него не было поддержки Компании. На этот раз, когда проводились выборы, в зале было больше бандитов, чем избирателей. Лепке, бухгалтер, отвечал за все.
- Они могли оказать на него влияние.
- Как говорит Капоне, при помощи доброго слова и пистолета можно добиться большего, чем просто при помощи доброго слова. Во всяком случае, эти две жирные задницы с тех пор в деле. Они некоторое время провели в Нью-Йорке, где у студий находятся органы управления, а потом они решили перевести свой офис в Вашингтон, по просьбе президента, но Нитти запретил это.
- Что за просьба президента?
- Ну как же... Президента. Того самого парня в очках с забавным мундштуком и коротенькой женой. Он хотел, чтобы Джордж и некоторые другие руководители профсоюзов были у него под рукой, чтобы они были советниками по внутренним делам.
Может, Монтгомери был прав, говоря о третьем условии.
Похоже, она уже закруглялась.
- Три года назад они перевезли контору в Голливуд, и Ники поехал с ними, чтобы за ними присматривать. Правда, он часто приезжает сюда. Этот клуб - его главная привязанность.
- У меня такое чувство, что Нитти не доверяет Вилли и Джорджу Брауну.
- Не Джорджу. Джордж - просто толстый бочонок, который глушит пиво целый день. Вилли может выкинуть что-нибудь в любой момент.
- Знаешь, когда Вилли попросил меня прийти сюда и предупредить тебя, он надеялся, что до Нитти ничего не дойдет. Короче, я буду тебе благодарен, если ты ничего не скажешь Нитти.
- Конечно, дорогой, ты можешь на меня положиться.
- Кажется, Вилли считает, что он уже и так "засветился" с укрыванием доходов.
У нее было задумчивое, но деловое выражение лица.
- Вилли Биоффа могут и поймать. Слишком много денег уплывает через его жирные пальцы. Они получали бумажные коричневые пакеты с деньгами от всех крупных студий, какие ты только знаешь: от МГМ. "XX век Фоке", "Парамаунт", "Уорнер бразерз", словом, от всех. По словам Ники, последний обман Вилли в том, что он хотел, чтобы студии сделали его своим "агентом" по покупке немонтированных фильмов. А он получает семь процентов от денег, которые студии заплатят за эти фильмы.
- То есть речь опять пойдет об отмывании денег?
- Да, но эта идея пока нова, и у него есть много способов для отмывания. Только не надо мне лапшу на уши вешать по поводу того, что Вилли Биофф заботится о работниках. Он продает членов своего профсоюза, соглашается на снижение для них зарплаты и увеличение рабочего дня - и все это в качестве профсоюзного босса.
- И как ты относишься ко всему этому, Эстелл? Ты же всегда работала.
Она пожала плечами.
- Я до сих пор работаю. Вилли просто делает то, что нам всем надо делать, Нат. Он заботится о себе. Тебе надо тоже о себе думать: никто не сделает это за тебя.
- Мой старик отдал лучшие годы жизни, работая на профсоюзы.
- Ну и что ему это дало?
- Ничего. Разрыв сердца.
- Вот видишь? Этого достаточно. Так что давай-ка забудем о Биоффе, пока мы в постели, и подумаем о нас с тобой.
Одна моя половина хотела бы быть в тысяче миль отсюда, от этой сладкой, обольстительной женщины, а другая - совсем не та часть, о которой вы подумали - ни за что не хотела уходить.
- Тебе разве не надо спускаться вниз? - спросил я, отчасти надеясь, что, может, нам придется уйти отсюда. - У тебя не будет неприятностей с Сонни?
Короткий смешок.
- Не будь глупцом, Нат. Сонни работает на меня. Мне принадлежит треть этого заведения, а он тут зарабатывает эти дерьмовые деньги. Я могу остаться и валять дурака здесь всю ночь. Если мне это нравится, кто посмеет остановить меня?
- Неужели ты такая романтическая, Эстелл?
- Будь спокоен. Я - шлюха, Нат. Не помню, чтобы я когда-нибудь вот так прямо говорила об этом, но ведь это же правда! Я - маленькая шлюшка, принадлежащая Ники Дину. А ты - шлюха, принадлежащая Вилли Биоффу. Да ну их обоих к черту! Займемся собой.
И мы это делали. Много раз.
11
В воскресенье я спал до полудня. Я был в своей постели, в своей комнате, в моем отеле. Я ушел из "Колони клаба" часа в четыре утра. Я заметил, как на меня покосился Сонни Голдстоун, но не придал этому никакого значения. Я знал, что невозможно встретиться с Эстелл без того, чтобы об этом не узнала Компания. Но Эстелл была моей давней страстью, к тому же любой мужчина, увидев ее, не стал бы спрашивать о том, что мы с ней делали вдвоем в течение шести часов.
