Хотя я и стараюсь изо всех сил, но больше не могу делать вид, будто мой мир в полном порядке.
– Это близкий друг Аарона, – шепчу я. – Один из тех, кто свидетельствовал против меня после…
Гаррет уже бежит от меня.
Я в таком бешенстве, что у меня шумит в ушах. Я слышу, как Ханна зовет меня, но не могу остановиться. Я будто смотрю на мир через кровавый туман. Я превратился в реактивный снаряд, нацеленный на подонка, и на автопилоте двигаюсь прямиком на Роба Делани.
Того самого ублюдка, который помог насильнику выйти сухим из воды.
– Делани! – кричу я.
Его спина напряжена. Кто-то смотрит на нас, но для меня сейчас существует только один человек. Он поворачивается, замечает меня, и в темных глазах вспыхивает паника. Он видел, как я разговаривал с Ханной. И, вероятно, догадался, что она мне рассказала.
Он что-то говорит своим приятелям, быстрым шагом отходит от них и с опаской идет ко мне.
– Ты кто такой? – бормочет он.
– Друг Ханны.
На его лице совершенно отчетливо отражается страх, но он все еще пытается изображать из себя крутого.
– Да? Ну, и чего тебе надо?
Я с силой втягиваю в себя воздух. Но это не успокаивает меня. Ни капельки.
– Хочу познакомиться с мерзавцем, который пособничал насильнику.
Повисает долгая тишина. Парень хмуро смотрит на меня.
– Пошел ты. Ты обо мне вообще ничего не знаешь.
– О тебе я знаю все, – говорю я, а внутри у меня все дрожит от ярости. – Я знаю, что ты позволил своему дружку опоить мою девушку. Я знаю, что ты ничего не предпринял, когда он повел ее наверх и измывался над ней. Я знаю, что потом ты лжесвидетельствовал, чтобы выгородить его. Я знаю, что ты бессовестный кусок дерьма.
– Пошел ты, – повторяет он, однако вся его бравада улетучивается. Вид у него пришибленный.
– Серьезно? Сукин сын! И это все, что ты можешь сказать? Хотя чему удивляться. – Я сглатываю нечто кислое и едкое, скопившееся у меня в горле. – Ты же последний трус, который не смог защитить невинную девочку. Так откуда тебе взять храбрости, чтобы защитить самого себя?
Мои обвинения распаляют его гнев.
– Отвали! Я приехал сюда не для того, чтобы ругаться с каким-то тупым качком. Возвращайся к своей шлюхе и…
Только не это.
Мой кулак летит вперед.
А после все вокруг сливается в одно большое пятно.
Люди кричат. Кто-то сзади хватает меня за куртку и пытается оттащить от Делани. Сильно болят руки. Во рту привкус крови. Я словно вне своего тела. Я не здесь. Меня будто затянуло в плотный туман неконтролируемой ярости.
– Гаррет.
Кто-то прижимает меня спиной к стене, и я инстинктивно делаю хук справа. В глазах у меня темнеет, я опять слышу свое имя, резкое, настойчивое «Гаррет». Мое зрение проясняется, и я вижу кровь, сочащуюся из губы Логана.
Дерьмо.
– Джи. – Его голос звучит тихо, но угрожающе, однако взгляд полон тревоги. – Джи, остановись.
Я судорожно выдыхаю и оглядываюсь по сторонам. Ко мне обращено целое море лиц, я слышу приглушенные голоса и тихий шепот.
Тут появляется тренер, и я в одно мгновение осознаю всю тяжесть того, что натворил.
Два часа спустя я стою под дверью комнаты Ханны, и у меня едва хватает сил, чтобы постучать.
Я не помню, когда в последний раз испытывал подобное изнеможение. Вместо того чтобы вместе с командой праздновать победу, я более часа сидел у тренера в кабинете и слушал его крик. Главная моя вина состояла в том, что я подрался на территории университета. За что меня отстранили на одну игру. Если честно, меня удивило столь легкое наказание, я ожидал чего-нибудь пожестче, но когда тренер и представители администрации Брайара вникли в подробности всей истории, они решили не зверствовать. Ханна дала мне разрешение рассказать им, какое к ней отношение имеет Делани, она буквально настояла на этом, так как не хотела, чтобы меня сочли психопатом, который без всяких причин набрасывается на хоккейных болельщиков. Однако я все равно чувствую себя полнейшим дерьмом из-за того, что рассказал тренеру о ее травме.
Отстранение на одну игру. Господи. Да я заслуживаю более страшного наказания.
Мне интересно, дошла ли до отца новость об отстранении. Думаю, что дошла. Готов спорить, в Брайаре у него есть платный информатор, который доносит ему обо всем, что имеет ко мне отношение. К счастью, когда я вышел со стадиона, отца на улице уже не было, так что мне не пришлось испытывать на себе его ярость.
Зато там был Логан, он ждал меня. Мне впервые в жизни было стыдно за себя, и я извинился перед своим лучшим другом. Ханна дала мне «добро» и на то, чтобы рассказать Логану правду. Уяснив, кто такой Роб и почему я набросился на него, Логан собрался самолично с ним разделаться и даже извинился, уже передо мной, за то, что помешал мне. В тот момент я понял, что всем сердцем люблю этого парня. Хоть он и запал на мою девушку, Логан все равно остается моим самым близким и единственным другом. Я даже не могу осуждать его за пылкий интерес к моей девушке, потому что кому не хочется, чтобы рядом был такой потрясающий человек, как Ханна.
