– У меня все отлично. Но… кое-что вызывает у меня некоторое любопытство. – Он изящнейшим образом склоняет голову набок, и когда темная прядь падает ему на лоб, я с трудом удерживаюсь, чтобы не убрать ее. – Что конкретно ты имеешь против вечеринок? – спрашивает он с улыбкой.
Я удивленно хлопаю глазами.
– Что?
– Я виделся с тобой на двух тусовках, и с обеих ты рано ушла. – Он делает паузу. – Между прочим, оба раза ты ушла с Грэхемом.
Мне становится очень неуютно.
– Ну, да. У него есть машина. Не буду же я отказываться, если меня предлагают бесплатно подвезти.
Едва я произношу эту фразу, я понимаю, как гадко она звучит, но, в отличие от Гаррета, который тут же уцепился бы за подобное высказывание, Джастин даже не улыбается. И выглядит встревоженным.
Еще немного помолчав, он уже тише говорит:
– Знаешь что? Я хотел у тебя спросить: вы с Грэхемом друзья, или между вами что-то большее?
В эту секунду звонит мой телефон, еще раз доказывая, что айфоны обладают удивительной способностью звонить в самый неподходящий момент. Из динамика звучит «Аппетитная попка» Джастина Тимберлейка, и вся очередь с усмешкой поворачивается ко мне. А почему, кстати, «Аппетитная попка» звучит из моего динамика? А потому, что один несносный хоккеист установил ее на рингтон, но мне было лень поменять ее.
Взгляд Джастина перемещается на мой телефон, и когда загорается экран, он видит имя, написанное заглавными буквами.
ГАРРЕТ ГРЭХЕМ.
– Думаю, это и есть ответ на мой вопрос, – говорит он с кривой усмешкой.
Я поспешно нажимаю кнопку отбоя.
– Нет. У нас с Гарретом ничего нет. И только не думай, что я такая извращенка. Я не ставила эту мелодию на его звонки. Это он.
Джастин еще полон сомнений.
– Значит, ты с ним не встречаешься?
И поскольку вся идея с походом на вечеринку к Бо состояла в том, чтобы пробудить ко мне интерес, я тоже нахожу выход во лжи:
– Ну, мы встречаемся, но мы не единственные друг у друга. Мы и с другими встречаемся.
– А. Ясно.
Мы с Джастином вместе с очередью медленно продвигаемся вперед.
– Это означает, что тебе дозволяется изредка ужинать со мной? – со слабой улыбкой спрашивает Джастин.
У меня в голове звенит тревожный звонок. Я пока не понимаю, в чем причина, поэтому решаю игнорировать его.
– Мне дозволяется делать то, что я хочу. Я уже сказала, что у нас с Гарретом ничего нет. Мы просто иногда тусуемся.
Господи, как же отвратительно это звучит. Я знаю, что думают парни, когда слышат такое. Я могла бы с тем же успехом заявить: «Я просто сплю с ним, но нас ничего не связывает».
Однако Джастина это, кажется, не отталкивает. Он вынимает руки из карманов и большими пальцами цепляется за петли для пояса на свободных штанах с кучей карманов.
– Послушай, Ханна, я думаю, что ты очень привлекательная. Я хотел бы узнать тебя получше.
Мое сердце пропускает удар.
– Серьезно?
– Абсолютно. Я нормально отношусь к тому, что ты при этом будешь встречаться с другими людьми, но… – Его лицо становится напряженным. – Если мы с тобой пару раз покажемся на людях и между нами возникнет определенная связь, у меня очень скоро может появиться желание поставить перед тобой условие, чтобы я был у тебя единственным.
Я не могу удержаться от улыбки.
– Не знала, что футболисты заинтересованы в моногамии, – дразню я его.
Он хмыкает.
– Мои товарищи по команде уверены, что их это не интересует, но я не такой, как они. Если я испытываю сильные чувства к девушке, я хочу, чтобы она была со мной и только со мной. – Я не знаю, что на это сказать, но Джастин, к счастью, продолжает: – Только сейчас еще слишком рано обсуждать такие вещи, правда? Давай начнем с ужина. Как ты на это смотришь?
О боже мой. Он приглашает меня встретиться. Не за кофе, не на лекции, а на настоящем свидании.
По идее я должна была бы ликовать от радости, но почему-то меня не покидает тревога, а внутренний голос настойчиво уговаривает меня ответить… «нет». Безумие какое-то. Я же схожу с ума по этому парню с самого начала учебного года. Я хочу встретиться с ним.
Я делаю вдох и медленно выдыхаю.
– Отлично. Когда?
– Ну, на неделе у меня дел невпроворот. Мне надо написать две курсовые, а в выходные я с командой еду в Буффало. Как насчет следующего воскресенья?
Мой телефон снова взрывается «Аппетитной попкой».
Лицо Джастина омрачается, но я снова поспешно нажимаю «отбой».
– Следующее воскресенье меня вполне устраивает, – твердо говорю я.
– Замечательно.
Подходит наша очередь, и я заказываю большое латте мокко, но не успеваю расплатиться, так как Джастин добавляет свой заказ к моему и платит за нас обоих.
– Угощаю.
От его низкого глубокого голоса у меня по спине бегут мурашки.
– Спасибо.
Мы перемещаемся к выдаче, и, пока ждем, Джастин опять проделывает этот финт с изящным наклоном головы.
– Ты останешься здесь или хочешь, чтобы я проводил тебя до общежития? Подожди… ты же живешь в общаге, да? Или за пределами кампуса?
– Я живу в Бристоль-Хаусе.
– Эй, так мы с тобой соседи. Я – в Хартфорде.
Бариста ставит наш заказ на прилавок. Джастин берет свой стакан и улыбается мне.
– Миледи, не изволите ли прогуляться?
