Я был уверен, что претендующие на причастность к искусству друзья Ханны – особенно после того, как она рассказала, каково их впечатление от спортивной тусовки Брайара – будут держаться со мной снисходительно и холодно, но, полагаю, мне удалось завоевать их сердца своим природным обаянием. Элли и Декс уже общаются со мной так, будто мы давние приятели. Стелла, еще на игре в Гарварде продемонстрировавшая безграничную любовь к хоккею, почти каждый день шлет мне эсэмэски с вопросами о правилах игры. Что до хлыща Джереми, то он пока не отказался от своей язвительности в мой адрес, зато у него классная девушка, Меган, так что я не стану лишать его шанса показать себя не полным говнюком.
– Она в бешенстве, – говорит Логан, наблюдая, как Ханна у раздачи разговаривает с поваром.
– Еще бы, – соглашается Декс. – Честное слово, это каким же эгоистичным помойным ублюдком надо быть, чтобы перед самым конкурсом подвести своего партнера по дуэту!
Логан хмыкает.
– Помойным ублюдком? Я позаимствую.
– Все с ней будет в порядке, – уверенно говорит Элли. – Исполнение Ханны бесподобно. Кэсс ей не нужен.
– Кэсс никому не нужен, – соглашается Декс. – Он как сифилис.
Все смеются, а я переключаю внимание на Ханну и вспоминаю, как впервые пришел в кафе «У Деллы», движимый идеей уговорить Ханну позаниматься со мной. Это было чуть больше месяца назад, но ощущение такое, будто я знаю ее целую вечность.
Не понимаю, о чем я только думал, разглагольствуя о своем категорическом неприятии близких отношений с девушкой. Ведь что значит иметь постоянные отношения? От этого одна польза. Серьезно. Я могу заниматься сексом, когда захочу, и мне не надо напрягаться и искать кого-то. У меня есть человек, которому можно поплакаться после дрянного дня или губительных неудач на льду. Я могу выдавать худшие шутки на планете, и есть вероятность, что Ханна будет смеяться над ними.
Да я люблю быть быть с ней, все просто и ясно.
Ханна возвращается к кабинке с нашими напитками. Вернее, с напитками для Элли и Декса. Мы с Логаном попросили содовой, но получаем воду.
– Уэллси, где мой «Доктор Пеппер»? – недовольно тянет Логан.
Ханна останавливает его суровым взглядом.
– А ты знаешь, какое количество сахара содержится в газировке?
– Вполне приемлемое количество, так что я спокойно могу пить ее, – говорит Логан.
– Ошибаешься. Ответ: слишком большое. Через час тебе играть с Мичиганом – тебе нельзя накачиваться сахаром перед игрой. На пять минут ты почувствуешь прилив энергии, а потом сдуешься на половине первого периода.
Логан вздыхает.
– Джи, почему твоя девушка строит из себя нашего диетолога?
Я сдаюсь, беря свой стакан с водой и делая глоток.
– Хочешь с ней поспорить?
Логан смотрит на Ханну, которая всем своим видом ясно дает понять: будет тебе содовая только через мой труп. Затем переводит взгляд на меня.
– Нет, – угрюмо отвечает он.
Мой телефон мяучит вскоре после полуночи, но я не сплю. Я даже еще не переоделась в пижаму. Едва я пришла после работы, как тут же схватила гитару и принялась за новую работу. После того как Кэсс из эгоизма и мстительности испортил мне жизнь, такие вещи, как сон, отдых и душевное равновесие, перестали для меня существовать. Следующий месяц я буду ходячим психом, если только не найду волшебный способ совместить учебу, работу, Гаррета и пение, не получив при этом нервный срыв.
Я откладываю гитару и смотрю на экран. Это от Гаррета.
Он: Не могу заснуть. Ты спишь?
Я: Это зов тела?
Он: Нет. А ты хочешь, что бы был зов?
Я: Нет. Я репетирую. Я в полном стрессе.
Он: Тем более зов тела был бы на пользу.
Я: Держи свой зов в штанах. Почему не спишь?
Он: Все тело болит.
Мне сразу становится жалко его. Гаррет позвонил вечером и сообщил, что матч они проиграли и что он получил несколько ощутимых ударов. Чтобы облегчить боль, парень почти весь обложился льдом.
Мне лень набирать текст, поэтому я звоню, и он отвечает после первого гудка.
– Привет, – слышу я его хриплый голос.
– Привет. – Я откидываюсь на подушку. – Извини, что не могу приехать и расцеловать твои бо-бо, но я работаю над песней.
– Все в порядке. У меня только одна бо-бо, которую нужно поцеловать, а у тебя для этого не то настроение, да и твои мысли заняты другим. – Он делает паузу. – Между прочим, я имею в виду свой член.
Я сдерживаю смешок.
– Ага. Я поняла. Можно было не уточнять.
– Ты решила, какую песню возьмешь?
– Кажется, да. Ту, что я пела тебе в прошлом месяце, когда мы занимались. Помнишь?
– Помню. Очень грустная.
– Это хорошо, что грустная. Несет в себе сильный эмоциональный надрыв. – Я колеблюсь. – Забыла спросить – отец был на игре?
Пауза.
– Он ни одной не пропускает.
– Опять говорил о Дне благодарения?
