Адвокат еще раз перечитал документ и взглянул на связника.
– Передайте мсье Гравье мою благодарность. – Он свернул документ и положил в карман. – Это хорошие сведения, и я их использую.
Связник открыл рот, чтобы ответить, но замер на месте.
– Что случилось?
Связник приложил палец к губам и кивнул на дверь.
– Там кто-то есть, – шепнул он.
Лесилье покачал головой.
– Вам показалось.
– Нет. У меня острый слух.
Он сделал шаг, но Лесилье его обогнал. В два прыжка он оказался у двери и рванул ее. Коридор был пуст.
– Никого! – Лесилье обернулся.
Связник быстро прошел мимо него, сбежал по лестнице вниз и тут же вернулся.
– Внизу никого нет, – сказал он.
Лесилье бросил взгляд на часы.
– Половина одиннадцатого, – пояснил он. – Хозяева в это время уже спят. Так что не очень топайте.
Связник недоверчиво огляделся.
– Перестаньте паниковать, – улыбнулся Лесилье. – Мы не беседовали ни о каких секретах. И, кроме того, в этой глуши никто не говорит по-французски. А уж наши хозяева и подавно.
– Да, это верно, – успокоился связник и взял со стола свою шляпу. – Вы меня проводите?
– Конечно, – кивнул Лесилье. – На ночь хозяева отвязывают собаку. Самому вам не выйти.
Связник кивнул и пошел вниз по лестнице.
– Предупредите шефа, что торчать здесь вечно я не намерен, – в спину ему сказал Лесилье. – Если наши друзья не найдут архив Марена в течение месяца, ему придется искать мне замену.
– Я передам, – сухо ответил связник, не оборачиваясь и не останавливаясь.
Они вышли из дома. Прохладный ветерок пах цветами и свежескошенной травой. Гавкнул у лестницы пес, но тут же потерял интерес к гостям. От огорода с корзиной, полной больших помидоров, шла, тяжело ступая, Лидия Васильева.
– Уходит ваш товарищ? – сказала она.
– Поздно уже, – кивнул Лесилье. – Я думал, вы спите.
– Припозднилась. – Лидия поставила корзину на землю. – Завозилась на огороде. Уже и не видно ничего. Все! Иду спать.
– Au`revoir, madame, – сказал связник и поднял над головой шляпу.
– Будьте здоровы, – кивнула Лидия.
Связник пошел по тропинке между кустами сирени.
– Спокойной ночи! – сказал Лесилье и пошел в дом.
Капитан Лебеденко стоял у окошка в приемной местного отделения ФСБ и мрачно смотрел на затылок молодого человека в темно-зеленой форме и лейтенантских погонах. Молодой человек сверял данные удостоверения Лебеденко с тем, что записано в лежащем перед ним журнале. Наконец он поднял голову, написал несколько слов на картонной карточке, вложил эту карточку в удостоверение капитана и передал стоящему здесь же сержанту. Проделав эту несложную операцию, лейтенант повернулся к Лебеденко.
– Подождите, товарищ капитан. Сейчас вам выпишут пропуск.
Лебеденко отошел от окошка и прислонился к стене. Вот так! Он, капитан милиции, должен стоять в приемной, как какой-то проситель. Стоять, чтобы получить право войти и рассказать о том, чего он добился в ходе расследования. Мало того что его эксплуатируют, взвалив на него всю черную работу по расследованию, его еще и унижают.
За спиной лейтенанта открылась дверь, и вошел сержант. Лейтенант взял у него листок бумаги, что-то вписал в журнал и помахал листком, чтобы привлечь внимание Лебеденко.
– Ваш пропуск, товарищ капитан.
Лебеденко взял листок и прошел мимо охранника во внутренний коридор управления. Здесь было прохладно, царил полумрак. Тяжелые шторы не пропускали солнечные лучи. Звуки шагов гасила малиново-зеленая ковровая дорожка. У лестницы на второй этаж стоял часовой. «Ничего не изменилось, – усмехнулся капитан. – Как спецура жила вольготно, так и продолжает». Капитан протянул часовому пропуск. Тот быстро просмотрел бумагу, бросил взгляд на развернутое удостоверение и вернул документы Лебеденко.
– Второй этаж, товарищ капитан, – он щелкнул каблуками, – комната двести два.
Лебеденко кивнул и пошел вверх по лестнице. «Нет, порядок они, конечно, поддерживать могут. Не то что наши», – с завистью подумал он, вспомнив о замызганных лестницах и коридорах родного управления.
У двери с табличкой «202» капитан остановился. Постучать или нет? Воспитанная всей службой привычка требовала стучать. «Обойдется!» – решил капитан и решительно повернул ручку двери.
– Разрешите?
Следователь Струев поднял голову от бумаг и кивнул:
– Заходите, капитан.
Лебеденко переступил порог. Струев поспешно сложил документы в папку и аккуратно завязал старомодные тесемки.
– Садитесь, – улыбнулся он и отправил папку в верхний ящик стола.
Капитан сел, достал из кармана сигареты и вопросительно взглянул на хозяина кабинета.
– Конечно! – кивнул Струев и придвинул пепельницу. – Курите. И я закурю. Что у нас нового с этим нападением?
– Ни у кого из трех подозреваемых нет алиби. – Лебеденко достал блокнот и положил его на стол. – Американец так и не вспомнил, как называется район, в который он отвозил на такси свою девушку. Водителя такси найти также не удалось, хотя опросили мы всех работавших в тот вечер. Узнав об этом, американец заявил, что не уверен, была ли машина, в которой они ехали, такси. Возможно, его вез частник.
– Запутался мистер Бирман, – улыбнулся Струев.
