– Садись! – Андрей вскочил и придвинул стул. – Кое-что есть.
Лиза села. Андрей разгладил рукой оба обрывка и развернул лупу в сторону Лизы. Лиза заглянула в толстое стекло. Бумага была темная. «Это потому, что копию делали с пожелтевшего оригинала», – сообразила Лиза. На темном фоне напечатанные слова были различимы с трудом.
– «Саmion», – прочла Лиза и подняла голову. – Грузовик? А при чем тут грузовик?
– Грузовик, – согласился Андрей. – А следующие слова «faire ton…», судя по всему, означают faire tonneau.
– «Перевернулся», – перевела Лиза. – Грузовик перевернулся?
– Вероятно, речь идет о какой-то аварии. – Андрей сдвинул лупу так, чтобы Лиза могла заглянуть в нее. – А вот и подтверждение. Видишь строчкой выше буквы «acci…». Это, скорее всего, начало слова accident, то есть «авария». Видимо, описывается какой-то несчастный случай.
– Не какой-то, – возразила Лиза. – А совершенно определенный. Перевернулся грузовик. Но где это произошло?
– Что это за слово? – Андрей чуть сдвинул лупу. – «…aduc».
Лиза заглянула.
– Это окончание слова viaduct.
– Мост, – сообразил Андрей.
– Мост, – кивнула Лиза. – А вот и название реки – Meuse.
– Итак, авария на мосту через реку Мёз. Перевернулся грузовик, – подвел итог Андрей. – Больше из этого клочка ничего не выжать. Давай следующий.
Лиза навела лупу на второй обрывок бумаги. Вероятно, оригинал этого листа сохранился еще хуже. Бумага была темно-серого цвета, и буквы нескольких сохранившихся слов читались с трудом.
– «…аz», – прочел Андрей и поднял глаза на Лизу. – Это окончание какого-то слова.
– Да, – согласилась Лиза. – Но на «…az» заканчивается очень много слов. Этого нам не угадать.
– Читаем дальше. – Андрей поднял лупу. – «Quel». То есть «какой»? Или «который»?
– Да, – согласилась Лиза. – И дальше опять кусочек слова. «Lan…» На «lan…» начинается примерно столько же слов, сколько заканчивается на «az».
– Значит, «…az», который «lan…». – Андрей усмехнулся. – Из этого отрывка мы, судя по всему, ничего не выжмем.
– Подожди. – Лиза разгладила бумагу. – Вот слово porter, то есть «выносить».
– В смысле «сор из избы»? – уточнил Андрей.
– Можно и сор, – кивнула Лиза. – И еще одно слово…
– Violoncelle, – кивнул Андрей. – Здесь перевода не требуется. Виолончель.
– А при чем тут виолончель? – спросила Лиза.
– А при чем тут грузовик, который перевернулся на мосту через Мёз? – усмехнулся Андрей. – Виолончель, видимо, связана с музыкантом, о котором писал проводник.
– Музыкант, сошедший в Меце, – вспомнила Лиза. – Неужели и он имеет какое-то отношение к гибели деда?
– Это мы проверим, Лиза. – Андрей сложил лупу и плотнее запахнул халат. – Я переоденусь, и мы подумаем, что делать дальше.
Лиза открыла рот, но ответить не успела. Длинный звонок в дверь заставил их переглянуться и застыть на месте. Звонок повторился. Еще более длинный и настойчивый. Андрей решительно затянул пояс халата и, стараясь ступать неслышно, прошел к лестнице.
– Дай мне десять секунд, а потом открывай, – шепнул он.
Лиза кивнула. Андрей побежал по лестнице вверх. Лиза подошла к двери и заглянула в глазок. На пороге стояли несколько мужчин. Двое из них были в полицейской форме.
– Кто там? – самым веселым и беспечным голосом спросила Лиза.
– Откройте, пожалуйста, мадемуазель, – раздался из-за двери уверенный басок. – Полиция.
– Полиция? – Лиза зазвенела цепочкой, выгадывая последние секунды. – Одну минуту, господа! Одну минуту!
Наконец она распахнула дверь. Стоящий на пороге здоровяк окинул Лизу настороженным взглядом.
– Вы позволите нам войти, мадемуазель?
– Конечно! – Лиза широко улыбнулась. – Прошу вас, господа, входите! Чем могу быть вам полезна?
«Не найдут, – думала Лиза, сосредоточенно наблюдая за крепкими мужчинами, перемещающимися по квартире. – Они его ни за что не найдут!»
О том, что мысли материализуются, Лиза узнала от Жюля Перно. «Это же счастье! – кричал Перно, размахивая книгой, на обложке которой красовался японский пейзаж с горой Фудзияма в центре. – Надо только думать правильно, и счастливая жизнь обеспечена».
