– Да, конечно, – шепнула Лиза, пытаясь сдержать слезы. – Но я все-таки надеялась. Я думала, что хоть последняя возможность…
Слезинка все-таки поползла по ее щеке.
– Лиза, Лиза, – засуетился мэтр Лесилье. – Не надо так огорчаться. Уверяю вас, мы еще поборемся. Ведь архив Франсуа Марена так и не был найден. Никем.
Лиза подняла глаза на адвоката.
– Да, да, – закивал мэтр Лесилье. – Ни в Париже, ни в Костроме. Конечно, может быть, его архив хранится где-то в подвалах КГБ. Но в любом случае вероятность того, что он не уничтожен, высока. Так что мы еще поищем письмо Жильбера Мартинеса.
Внезапно у столика возник официант и поставил перед Лизой элегантный поднос с широкой чашкой и изящной крошечной рюмкой.
– Ваш шоколад и ликер, мадемуазель!
Лиза подняла рюмочку.
– Ну, если так, тогда за удачу!
Крошечная рюмочка и большой стакан с ромом звякнули хрустальными боками.
– За удачу! – кивнул мэтр Лесилье.
В институт Андрей приехал к восьми утра. Он аккуратно припарковал сверкающий «Вольво» между двумя старенькими «Москвичами» и вошел в старинное здание вместе с другими сотрудниками. Девушки бросали на него заинтересованные взгляды. Плохо выбритый узник парижской тюрьмы за два дня превратился в московского джентльмена в строгом серо-черном костюме. В веселой толпе Андрей поднялся на второй этаж и свернул в отсек, где располагалось руководство института.
…Профессор Королев встретил Андрея и Мишеля Турнеля в аэропорту. Француз уже не очень твердо держался на ногах, беспрестанно повторял: «О-ля-ля!» – и пытался заигрывать со всеми женщинами одновременно. Профессору Королеву он охарактеризовал Андрея как «абсолютного гения, которому обязан помогать каждый по мере своих сил и возможностей». Королев вежливо кивал, потом взял Турнеля под руку, сообщил Андрею, что дает ему два дня на отдых, и увел веселящегося француза к стоянке. Андрей взял такси и поехал домой.
Добравшись до спальни, Андрей сорвал с себя костюм и рубашку и рухнул на темно-синие шелковые простыни. Спать хотелось до потери сознания, но Андрей нашел в себе силы снять трубку. Он думал удивить Лизу данными о Франсуа Марене, полученными от Турнеля. Но удивляться пришлось ему. Лиза знала о Марене гораздо больше, чем он. «Вот чертов Лесилье! – восхитился Андрей. – И здесь он оказался лучше всех».
– Да, – рассмеялась Лиза. – фамилия «Лесилье» производит на парижан магнетическое действие.
Лиза замолчала, словно ждала от Андрея какой-то условленной фразы.
– Лиза, я соскучился, – сказал он.
Лиза не ответила.
– Лиза! – позвал Андрей. – Ты слышишь?
– Я тоже, – ответила она. – Я тоже соскучилась, Андрьюша.
– Когда ты приедешь, Лиза?
– Приеду? Куда?
– Ко мне. В Москву.
– Не знаю.
Ему показалось, что Лиза всхлипнула.
– Лиза!
– Не знаю, Андрэ. Я сегодня была на работе. Мне срочно нужно закончить коллекцию. Из-за меня задерживаются несколько договоров. У меня будет очень много работы в ближайший месяц.
– А потом? Потом ты приедешь?
– Не знаю, Андрэ. Не знаю. Потом будет видно.
– Ты что, не хочешь приехать ко мне, Лиза?
– Хочу, – ответила она после короткой паузы. – Очень хочу. Но не знаю, должна ли я делать это.
– Лиза! Что ты говоришь?! Скажи мне, пожалуйста, «Андрьюша».
– Не знаю, Андрьюша. Я не знаю, что я говорю и что я делаю. Я ничего не знаю…
– Лиза, ты должна знать только одно: я люблю тебя! – выпалил Андрей. – Я не успел сказать тебе об этом в Париже. Но сейчас я хочу, чтобы ты знала. И я хочу тебя видеть. Так что, если ты не приедешь ко мне, я приеду к тебе.
– Тебя ко мне не впустят. – Лиза шмыгнула носом. – Ты неблагонадежный.
– Ничего, – улыбнулся Андрей. – Я обращусь к мэтру Лесилье. Он сменит власть, переизберет правительство, разрушит Елисейский дворец и добьется для меня въездной визы.
– Нет уж, – рассмеялась Лиза. – Я не могу допустить такого ущерба для Франции. Лучше я приеду в Москву.
– С этого надо было начинать, – строго сказал Андрей. – Даю тебе ровно месяц на все твои модели и коллекции. И ни часом больше.
– Хорошо, – согласилась Лиза. – Ты деспот, как все русские. Позвони мне, как только узнаешь что-нибудь новое о Марене.
Двое суток Андрей блаженствовал. Отсыпался, отлеживался в ванне, ужинал в «Русском дворе», плавал в бассейне и сидел в сауне. В довершение всего он отправился по магазинам и купил себе пять отличных шелковых галстуков, два костюма – серо-черный и голубой и две пары туфель. Эти покупки почему-то вернули ему ощущение уверенности в себе и сознание того, что все неприятности остались позади. В таком настроении он и отправился в институт.
…Андрей приоткрыл дверь кабинета. Королев сидел за столом и что-то писал.
– Разрешите, Николай Палыч? – спросил Андрей.
Королев поднял голову и приветственно махнул рукой.
– А, Андрюша, заходи.
Андрей сел к столу. Королев отложил ручку и достал из ящика большой желтый конверт.
– Турнель рассказал тебе о Франсуа Марене…
Андрей кивнул. Профессор открыл конверт и достал из него несколько отпечатанных листов и четыре фотографии..
– А это – то, что я нашел в наших архивах.
Королев положил перед Андреем одну из фотографий.
– Вот он, Франсуа Марен.
