Александр Данилович Аверин — наш новый босс. Женщины в офисе сходят с ума от одного его появления на этаже, а мне хочется запустить в него чем-нибудь тяжелым. Я — рабочая лошадка Тая, которая пашет у него в приемной. Мне некогда падать в обморок при виде его нового галстука, тем более, что характер у него очень скверный. Все было хорошо, но однажды мой босс решил, что мы идеально друг другу подходим. Обычно в таком случае дарят цветы, но видимо, стандартные ухаживания — не наш случай…
— Вам что-нибудь подсказать?
Консультант из отдела женской косметики прожигала меня оценивающим взглядом и была готова в любой момент броситься на помощь.
— Нет, спасибо. Если меня что-то заинтересует, я вас позову.
Я поправила фиалковый шарфик и уткнулась в забитый помадами стеллаж. На самом деле мне не требовалась ни новая тушь, ни новая помада. Я пряталась от своего босса. Еще пара мгновений — и он сядет в роскошный автомобиль, после чего отправится восвояси с парковочного места, которое совсем рядом с выходом из магазина косметики, а я, наконец, смогу добраться до уютного местечка под названием «Каравелла». Сегодня для девушек в «Каравелле» подают бесплатные напитки, и у нас с подругами намечается веселый междусобойчик.
Да, сегодня воскресенье, у меня законный выходной, и видеть начальника хочется меньше всего на свете.
Я подошла ближе к стеклянной витрине и принялась украдкой наблюдать за темно-синим автомобилем класса «люкс», номерные знаки которого за последнюю неделю не выучил наизусть только ленивый. Босс купил авто несколько дней назад, и его приобретение стало предметом офисных сплетен.
Ждать пришлось не долго. Дверь цветочного бутика со звоном открылась, и мой начальник бодрым шагом подошел к своему автомобилю.
Чертов придурок с внешностью капитана Америка будто только что сошел с обложки модного мужского журнала. Элегантное пальто, темно-серый костюм в тонкую клетку, небрежно расстегнутые верхние пуговицы на вороте рубашки — в этот выходной день мой босс Александр Данилович Аверин потрудился выглядеть на все сто. В руках он держал букет роскошных роз. Красные цветы были упакованы по последнему слову моды в два слоя дорогой бумаги и перетянуты у основания темно-красной лентой.
«Не лежится же ему на диване в выходной. Наверное, направляется к женщине своей мечты, — заворожено рассматривала букет я. — Интересно, кто та бедняжка, которой достался в кавалеры этот расфуфыренный и бесчувственный болван?»
Нет, на самом деле Аверин был отличным бизнесменом. Полгода назад он выкупил наше балансирующее на грани банкротства агентство с громким названием «Фортуна», переименовал его в компанию «АверХаусДизайн», и за первые три месяца его чуткого руководства обороты выросли в два раза. На планерках он жестко отчитывал сотрудников за промахи и с гордостью обещал, что ко второму кварталу обороты вырастут уже в три раза. Само собой, большая ответственность легла на плечи рекламного отдела, в котором, мечтая о повышении, на должности младшего дизайнера трудилась я.
Не знаю, как у Аверина это получалось, но вся женская половина нашего офиса сходила с ума от одного его появления на этаже. Если он вызывал кого-то в кабинет, это считалось верхом маленького женского счастья. Устраивал им разнос — а они потом за чаем по два часа с придыханием обсуждали цвет его галстука и красивый профиль.
В общем, он нравился всем, кроме меня. Нет, в самом деле, я терпеть не могла его голливудский профиль и голубые глаза. А виноваты в нашей обоюдной неприязни были фиалки. Да, да, те самые фиалки, которые распускаются на окне в миниатюрных горшках.
За фиалками в приемной мы ухаживали всем женским составом — предыдущий босс Павел Антонович Кипелов очень любил цветы в приемной. Фиалки в приемной Кипелова распускались, а вот доходы агентства только падали. И тогда на горизонте возник Аверин.
Он появился внезапно. Свалился нам на головы как прошлогодний снег, который забыли вовремя убрать с крыши.
В тот вечер я бежала по мраморным ступеням роскошного ресторана со скоростью света. Чем-то я напоминала себе Золушку, которой надо успеть добежать до выхода из замка, потому что ее карета вот-вот превратится в тыкву. И, да, мне было, отчего волноваться — мои чаяния получить новую должность почти разбились на тысячу осколков. Ведь если большой босс Павел Антонович Кипелов не даст добро на мой едва завершенный час назад отчет, мне не видать повышения, как своих ушей.
Безжалостно сминая тонкими пальцами подол платья цвета пепельной розы, за которое час назад выложила остатки средств с кредитной карты, я неслась вслед за Кипеловым, который уверенно шагал сквозь толпу веселящихся гостей к выходу.
— Павел Антонович! — понимая, что дверь сейчас захлопнется, и я не получу вожделенную вакансию, громко позвала я. — Павел Антонович, умоляю, подождите!
Увы, мой возглас потонул в грохоте музыки.
Ну, уж нет, я не упущу свой шанс!
Я бросилась вперед. Ступень, еще ступень. Высокая шпилька неудачно встала на край, нога подвернулась, и я, покачнувшись, не успела ухватиться за перила.
Широко распахнув глаза от страха, я полетела с последних трех ступеней вниз. Папка с отчетом, выскользнув из рук, громко упала на мраморный пол.
Из-за широкой колонны вывернул мужчина.
Надо отдать ему должное, он не растерялся и ловко поймал меня в свои крепкие объятия.
— Очень больно? — сочувственно поинтересовался незнакомец.
