— Я просила оставить меня в покое! — испуганно заявляет Нежка, пятясь от меня, но я надвигаюсь и хищно смотрю ей в глаза.— Оставлю, после того, как вернёшь кое-что, принадлежащее мне.— Я не взяла ничего твоего. Всё оставила в доме.— Ошибаешься, милая! Неужели, ты думала, что я не узнаю о твоей беременности? Ты ждёшь моего ребёнка, признайся, Нежка, ведь это мой малыш?Беру её за подбородок, приподнимая голову так, чтобы смотрела мне прямо в глаза. Нежка дрожит, и я понимаю, что прав — она беременна от меня. И она отдаст мне этого ребёнка, а потом исчезнет из наших жизней, потому что предателей я не прощаю.
Поднимаюсь по лестнице, твёрдо делая шаг за шагом. Совсем скоро мне придётся посмотреть в глаза предательнице, женщине, которая обещала быть моей, хранить мне верность, но предала меня. И я бы не стал искать встречи с ней, если бы не одно «но».
Она знает, что я приеду, я предупредил, чтоб уж совсем не шокировать своим внезапным появлением. И вот теперь оказываюсь в коридоре убитого общежития и сталкиваюсь с ней. Она всё такая же красивая, но теперь из её взгляда исчезла невинность, и появилось что-то иное, то, что жалит меня, бьёт в самое сердце.
— Здравствуй, Нежка! — говорю негромко, продолжая двигаться в её сторону.
— Я просила оставить меня в покое! — испуганно заявляет она, пятясь назад, но я надвигаюсь и хищно смотрю ей в глаза.
— Оставлю, после того, как вернёшь кое-что, принадлежащее мне, — приглушённо отвечаю ей я.
— Я не взяла ничего твоего. Всё оставила в доме. Все твои подарки, драгоценности, я не взяла ничего.
— Ошибаешься, милая! Все эти побрякушки не имеют для меня совершенно никакого значения.
— Тогда почему ты здесь? — всхлипывает она.
— Неужели, ты думала, что я не узнаю о твоей беременности? Ты ждёшь моего ребёнка, признайся, Нежка, ведь это мой малыш?
Беру её за подбородок, приподнимая голову так, чтобы смотрела мне прямо в глаза. Нежка дрожит, и я понимаю, что сделал верные выводы: она беременна от меня.
Она боится меня, потому что отлично знает, что предателей я не прощаю, а я хищно смотрю в её большие глаза и улыбаюсь. Признаюсь себе, что мне не хватало её близости, пусть сделать это несколько сложно, ведь приходится в который раз переступить через себя.
Стоит большого труда находиться на столь близком расстоянии от женщины, которая чуть было не забралась в мою душу. Я обещал себе, что не доверюсь обольстительницам снова, но эта оказалась ближе к моему сердцу, чем следовало. Она слишком вовремя показала свою истинную натуру, и я не намерен прощать.
— Саид, я никуда с тобой не поеду, — мотает головой Нежка и резким движением головы стряхивает мою руку, заставляя перестать прикасаться к ней.
— Неужели ты услышала вопрос в моих словах? Я не спрашивал, чего ты хочешь. Я сказал, что ты сделаешь. Кажется, это разные вещи, не находишь?
Она отводит взгляд и смотрит в пол.
Поселилась в каком-то мрачном общежитии и надеется, что я позволю ей вынашивать моего ребёнка здесь? Рожать его в условиях антисанитарии?
— Я уже всё решила и записалась в больницу. Этот ребёнок… — Нежка обрывается и начинает сопеть носом, словно старается сдержаться, чтобы не разреветься, как маленькая.
А ведь именно так мы и познакомились полтора года назад. Нежка сидела на скамейке и ревела, а я не смог пройти мимо. Лучше бы прошёл. Так было бы лучше даже для неё самой.
— Зачем ты записалась в больницу, Нежка? Только не говори, что в твою голову посмела закрасться мысль избавиться от ребёнка…
Руки сжимаются в кулаки, а я гляжу на девчонку и едва сдерживаю себя, чтобы не закинуть её на плечо и не унести отсюда прямо сейчас, чтобы не напомнить, как хорошо нам было вместе, тем самым вытравив из её головы всю эту чепуху.
Нежка поднимает взгляд и с отвращением смотрит на меня.
— Я всё о тебе знаю. Зачем ребёнку такой отец? — в голосе Нежки звучат нотки истерики.
Я чувствую, что ещё немного, и она сорвётся.
— Какой отец? — продолжаю давить, выдерживая накалённую атмосферу между нами.
Хожу по самой грани, стараясь следить за ситуацией, чтобы остановиться, как только наш спор дойдёт до критической точки.
— Убийца…
Я начинаю хохотать, но быстро смолкаю и стискиваю зубы, глядя на Нежку, как на чужого человека, который совсем не знал меня, у которого не было шансов познакомиться со мной. Ей удалось узнать обо мне только то, что я позволил, но это малость.
— Ты ничего обо мне не знаешь. То, что тебе известно, лишь крохи от того, что творится в моей душе, которую я никогда и ни для кого не раскрываю. И если ты действительно веришь в то, что я убийца, то скажи мне, Нежа, кого я лишил жизни? Хорошего человека? Верного и преданного семьянина? — Она молчит, лишь теребит своими тоненькими пальчиками шёлковую ткань лёгкого сарафана нежного мятного оттенка. — Давай, Нежка, собирай вещи, и поехали. Я не собираюсь тратить время на пустую болтовню.
Девчонка продолжает переминаться на месте, и меня уже начинает злить это. Чего она хочет добиться? Желает, чтобы я разозлился ещё сильнее? Почему доводит меня до критической точки кипения? Она ведь понимает, что я всегда добиваюсь желаемого.
— Тебе серьёзно нравится жить в этом клопушнике? — спрашиваю, окидывая взглядом обшарпанный коридор, в котором мы находимся.
Она ничего не отвечает. Вряд ли ей нравится всё это после той роскоши, в которой успела искупаться Нежа, когда была
— Снежана, может, пора уже помочь тебе?
Из комнаты Нежки выходит здоровенный амбал, и меня буквально встряхивает от ярости.
А это кто ещё такой?
Решил предложить ей помощь?
Сам-то готов к тому, что ждёт при столкновении со мной?
