– Довольно, – сказал Дракомор. – Вы обожжётесь! – И склонился над её плечом.
Снаружи бушевал ветер. Аннешка увидела своё отражение в блестящей поверхности камня. На неё смотрела будущая королева. Безупречная, все черты идеально симметричны, глаза, как два солнца, кожа цвета Млечного Пути.
Ветер заметался вокруг башни, закружил, завыл, снова и снова повторяя её имя. Камень вновь запульсировал. Аннешка закрыла глаза – и весь мир затрепетал. Она отвела руку.
– Аннешка! Ваша ручка… вы обожглись! Ах, зачем же вы это сделали?
Дракомор взял руку Аннешки в свои ладони, переводя непонимающий взгляд с волдырей, вздувшихся на её коже, на её лицо. Аннешка натянула перчатку.
– Как вы добыли это чудо? – спросила она. Дракомор отчего-то смутился. – Я знаю, что это такое. Это Сердце горы. Так как вы его заполучили?
– Это… это был подарок.
– Подарок? – Она попыталась поймать его взгляд.
– Любовь моя, давайте немедленно отведём вас на кухню. Нужно смазать ожоги целебной мазью.
– Цыц! Прекратите суетиться! – рявкнула она и тут же добавила чуть мягче: – Умоляю, дорогой, расскажите, как вы получили это сокровище. После этого мы немедленно спустимся вниз.
Дракомор закрыл лицо руками. Когда он наконец решился поднять глаза на Аннешку, его лицо приняло очень странное выражение.
– Милый мой, не волнуйтесь, – промурлыкала она.
– Я не боюсь, – ответил король. – Я просто… не нахожу слов. Мне плохо, любовь моя. Мне становится дурно при одной мысли об этом! Ах, напрасно я привёл вас сюда!
– Откройтесь мне, – заворковала Аннешка. – Доверьтесь, позвольте вам помочь. Ведь теперь мы с вами одна семья – по крайней мере, очень скоро станем ею.
Король вздохнул:
– Вы должны дать слово, что никому не расскажете. Даже родной матери!
– Клянусь, – с лёгкостью отозвалась Аннешка. – Об этом будем знать только мы двое.
Она крепко обняла его, и тогда он глухо заговорил в её плечо:
– Это случилось в ночь зимнего солнцеворота, в ту пору, когда в Ярославии ещё существовал возмутительный обычай отмечать этот праздник и носить отвратительные маски. Вы помните? Ужасно… Люди становились неотличимы от скретов, а скреты – от людей.
– Я помню.
– Мой брат Вадик был ещё жив. Король и его придворные отмечали зимний солнцеворот на вершине горы Кленот, которую называют горой Самоцветов. По традиции праздновали вместе со скретами… – Дракомор замолчал.
– Продолжайте, – велела ему Аннешка.
– Ах, вы же знаете, что такое праздники со скретами! Чего стоит только мерзкое маслянистое пойло, которое они пьют! Они упиваются им до бесчувствия. Почти все придворные тоже были пьяны, а я до смерти устал от этого безобразия и пустой болтовни. Вадик и его жена беседовали с Модри Кралем. Вадик увидел меня из пещеры и улыбнулся своей знаменитой обворожительной улыбкой. Все обожали эту его улыбку! А мне всегда казалось, что она была совсем не королевская… Мальчишеская улыбка, не подобающая монарху. Я не улыбнулся ему в ответ. Модри Краль мог сколько угодно называть себя королём, но горы – это не королевство. С какой стати мой брат любезничал с этим бородавчатым чудищем? Я просто не мог спокойно на это смотреть, поэтому схватил факел и пошёл прочь – прочь от огня, который скреты поддерживали всю зиму… Я шёл домой. Да, я просто хотел уйти домой.
Аннешка ободряюще похлопала его по спине.
– Но я заблудился среди бесконечных тоннелей и пустых пещер. Вместо того чтобы выйти наружу, я всё глубже забирался в толщу горы… Я видел облачко моего дыхания впереди. Стены и пол пещер были покрыты огромными сосульками. Было так скользко, что вскоре мне пришлось ползти на четвереньках, и чем дальше я забирался, тем холоднее становилось. Вскоре сделалось так холодно, что я уже не мог трезво размышлять. Я запаниковал. Вы же понимаете, я был бы не первым несчастным, нашедшим смерть в толще горы.
Когда я впервые почувствовал, что холод отступает, то поначалу решил, что вернулся в главный зал. Я был уверен, что сейчас увижу Вадика. Он, конечно, спросил бы меня, где я пропадал, и мне пришлось бы что-нибудь соврать, чтобы сохранить лицо. Он бы рассмеялся и хлопнул меня по плечу, прекрасно зная, что случилось на самом деле, но ничего не сказал бы вслух…
Но оказалось, я очутился не рядом с пещерой, где проходил пир, а в самой глубине горы. Тепло, которое я ощущал, исходило не от костров скретов, а от сердца самой горы.
Дракомор устремил алчный взгляд на камень.
– Я с детства слышал сказки лесных. Они вечно болтали о камне, который якобы упал со звёзд. Они называли его Сердцем горы. Лесные верили, будто бы он делает горы высокими, леса – густыми, а долины наполняет жизнью. Они верили, что этот волшебный камень живёт в сердце Кленот, горы Самоцветов. Но я всегда считал, что это просто выдумки.
И надо же было случиться, что именно я нашёл Сердце горы. Камень лежал на земле, как будто его обронили. Вы можете себе представить?! Величайшая драгоценность, несравненное сокровище, просто лежало и ждало, когда его найдут… Лёд вокруг камня растаял.
