Она отшвырнула свою свечу, бросилась к Миро и обняла его с такой силой, что чуть не опрокинула на землю.
Имоджен торопливо затоптала огонёк свечи.
– Мы не хотим бросать тебя здесь одного, – сказала Мари, продолжая крепко обнимать Миро. – Ты хороший друг, самый лучший в мире! Может, пойдёшь с нами? Наша мама тебя полюбит, вот увидишь.
– Да, – улыбнулась Имоджен. – Отличная мысль.
Теперь настала очередь Миро смутиться.
– С-спасибо, – пролепетал он. – Даже не знаю, что сказать.
– Скажи – да! – Мари всплеснула руками, спугнув стайку мотыльков, сидевших на соседнем дереве.
– Но я… я не могу, – ответил Миро.
– Почему же?
– У меня есть обязанности.
– О чём это ты? – нахмурилась Имоджен.
– Понимаете… раз мой дядя… раз его больше нет, значит, строго говоря, я теперь король.
– Ой, точно… – Имоджен осеклась.
– Сейчас в Ярославии всё вверх дном, но рано или поздно мне придётся туда вернуться.
С минуту-другую девочки молча переваривали эту информацию.
– Надеюсь, ваша мама не будет на вас очень сердиться, – продолжал Миро. – Ну, за то, что вы убежали.
Имоджен хотела возразить, что они вовсе не убегали, но потом передумала.
– Спасибо, – сказала она вместо этого. – Я тоже на это надеюсь.
– Ой, чуть не забыла! – Мари торопливо расстегнула свою шубу и порылась во внутреннем кармане. – Я хочу кое-что подарить Миро на память.
На её ладошке лежал небольшой камешек, очень красивый, с редким серебряным блеском.
Имоджен не сразу узнала его.
– Это же… – Она наморщила лоб, припоминая. – Это камень из моей коллекции?
– Да, – как ни в чём не бывало ответила Мари.
– И всё это время ты его прятала?
– Я подумала, что это будет прекрасный подарок, – смутилась Мари.
Но Имоджен совсем не сердилась. Она широко улыбнулась сестре:
– По-моему, это отличная идея!
Мари вложила кусок пирита в руку Миро и загнула его пальцы вокруг подарка.
– Спасибо, – очень серьёзно сказал он. – Я никогда вас не забуду.
Имоджен бросила последний взгляд на лес и поросшие мхом деревья и снова посмотрела на мальчика, который стал королём. Пальцы, сжимавшие свечу, по-прежнему унизаны кольцами. Уши торчат в стороны. Глаза слишком широко расставлены. Имоджен знала, что будет ужасно скучать по нему.
Она помахала рукой. Мальчик помахал в ответ. Она с силой распахнула дверь и переступила порог.
Девочки стояли в саду Хабердэш. Было лето, и шёл дождь.
– Ты помнишь дорогу к чайной? – спросила Имоджен.
– Кажется, да, – сказала Мари. – Иди за мной.
Медведица вскоре потеряла свой наряд. Сначала её костюм превратился в лохмотья, а потом и вовсе пропал.
Было очень приятно вернуться в лес, ступать лапами по мягкому мху, а не по булыжной мостовой, прятаться в пещерах, найти интересный запах и часами выслеживать его.
Было замечательно просто быть зверем. Сколько всего хорошего она вспомнила!
Но лучше всего было снова очутиться дома.
Очень скоро девочки потеряли свои меховые шубы. Когда они шли через сад Хабердэш, Имоджен выдернула руки из рукавов, и шуба упала на землю.
Повсюду вокруг них капала вода с листьев и веток. Было светло, но Имоджен не представляла, сколько сейчас времени, а её сумеречная бабочка снова исчезла.
Поваленное дерево лежало поперёк реки. Мари вскарабкалась на него и помогла забраться Имоджен. Вместе они перешли по стволу и спрыгнули на землю с другой стороны.
Здесь царило настоящее лето. Цвели цветы, шмели басовито выводили свои мелодии без слов. Птиц было так много, и они распевали так громко, что Имоджен не сразу смогла поверить, что такое бывает на свете.
И ещё тут были ворота, обмотанные пластиковой лентой с надписью: «ЗА ПОЛИЦЕЙСКОЕ ОГРАЖДЕНИЕ НЕ ЗАХОДИТЬ».
Ржавый замок так и валялся на земле в том месте, где его бросила Имоджен. Она открыла садовые ворота и, согнувшись, проползла под полицейским ограждением.
Парковка была пуста. Девочки бегом бросились в чайную, Имоджен широко распахнула дверь.
– Миссис Хабердэш! – громко закричала она. Никто не отозвался. – Миссис Хабердэш, мы вернулись!
Она огляделась по сторонам. На стойке не было ни единого кекса, и запах стоял какой-то затхлый.
– Как долго нас не было? – прошептала Мари. – Ты ведь не думаешь… может быть, миссис Хабердэш…
– Умерла? – закончила Имоджен.
Звонкое тявканье заставило девочек подскочить от неожиданности. Из коридора за стойкой донёсся топоток маленьких лапок и пронзительный заливистый лай. Через несколько мгновений в зал выбежали собаки миссис Хабердэш. Вскоре они уже радостно прыгали вокруг девочек и лизали им руки. Затем раздалось жужжание моторчика электрического кресла.
– Дети! – воскликнула пожилая дама так, словно это было самое прекрасное слово в мире. – Дети в моей чайной!
Миссис Хабердэш была одета в просторную хлопчатобумажную ночную рубашку, её седые вьющиеся волосы неопрятными прядями свисали вдоль щёк. Без своих нарядов и украшений она выглядела совсем по-другому.
