Следовало отогнать «ниссан» в парковочную зону, но времени не оставалось. Штраф за нарушение правил парковки личного транспорта выглядел безобидной забавой по сравнению с их грядущим предприятием. На пути друзей возникли заросли сирени, затрепетали ветви, посыпались лепестки. Хлопнули тяжелые крылья, большая птица вспорхнула с земли.
– Видал, какая ворона громадная?! – восхищенно крикнул Запесоцкий.
– Ворона… – глухо повторил Авдеев.
Дверца выступила из стены темным пятном. Мужчины остановились, переводя дыхание. После вынужденного спринта по пересеченной местности сердце зашлось в бешеном аллюре. Роман нагнулся, оперся ладонями о колени. Чуть слышно щелкнул электронный замок, калитка распахнулась. Журналист толкнул Авдеева вперед, мужчины пересекли лужайку. Запесоцкий угодил ногой в клумбу, тихо выругался, остановился, счищая с башмака прилипшую глину. Монолитная дверь, покрытая ажурной резьбой, выглядела как неприступная крепость.
– Глянь, зараза какая!
Журналист подцепил дощечкой ком грязи с подошвы, оттуда выскочила подвижная веретеница, закрутилась юлой. Запесоцкий хотел растоптать веретеницу, но она скрылась в зарослях цветущих тюльпанов. Дверь распахнулась, изнутри пахнуло огнем и жареным мясом. На пороге возник господин консультант. На сей раз он предстал почти обнаженным, только узкая набедренная повязка покрывала бедра. Его талию опоясывал широкий кожаный ремень, в ножнах покоился короткий меч. Асмодей метнул пригоршню серой соли в кусты. Стебли заходили ходуном, наружу кинулись врассыпную десятки мелких тварей.
– Путики! – прогудел консультант. – В канун Пятницы от них житья нет.
– Путики?! – Запесоцкий во все глаза смотрел на великана. – Кто такие путики?!
– Мелкие духи. Пакостники. Серьезного ущерба причинить не могут, нашлют грипп или чуму. – Он мечтательно причмокнул губами.
– Чуму… – Журналист испуганно выбросил дощечку со следами грязи.
– Не бойся, Шут! – ухмыльнулся великан. – Ты не заболеешь. Вас ждут! – Он посторонился, пропуская людей вовнутрь.
Странник шагнул вперед, за ним семенил Леон. Асмодей высыпал пригоршню соли на пороге и затворил дверь. Тотчас помещение затопила непроглядная темень, далеко впереди белело пятнышко света. Поняв замешательство гостей, консультант проговорил:
– Справа веревка протянута, за нее держитесь!
– Нашел?
– Не глупее паровоза! – откликнулся журналист.
Грянули музыкальные аккорды, восторженно завизжали дамы. Половицы застонали под ударами сапог – невидимые танцоры выбивали чечетку.
– Ривер сайд! – ворчливо заметил Асмодей. – После этих парней приходится заново полы перестилать!
– Мы приглашены на вечернику? – непринужденно осведомился Запесоцкий. Он быстро освоился с необычным способом перемещения, перебирал веревку, не отставая от проводника.
– Пятница! – повторил консультант. – У тебя нет билета, Шут. Хотя магистр иногда делает исключение из правил.
Пятнышко света увеличилось вдвое. Музыка стихла. Словоохотливый репортер приумолк. Вскоре они вышли в зал. Здесь ничего не поменялось с прошлого визита Странника. На стенах висели старинные картины, потолочный плафон сгибался под тяжестью многоярусной люстры. Асмодей указал гостям на кресла.
– Мастер скоро прибудет! Можете пока передохнуть, – сказал Асмодей и скрылся за дверью.
Мужчины опустились в мягкие кресла. Запесоцкий крутил головой, рассматривая старые полотна, изрекал точные комментарии:
– Это Ван Дейк, я такую видел в Эрмитаже. Это вроде Рубенс, вот Фламменг – клевая живопись! Батюшки! Они даже Ренуара скопировали!
Странник нащупал веревку, повернулся к товарищу.
– Картины настоящие, Шут!
Они вздрогнули и как по команде поднялись. Мастер вошел бесшумно, черные глаза испытующе разглядывали гостей.
– Здесь все настоящее! – веско повторил он и обернулся к Роману: – Рад видеть тебя снова, Странник! Гербера не ошиблась, только истинный охотник возвращается туда, где пахнет огнем и смертью. Билет с тобой?
Роман достал из кармана мятую бумажку, Мастер небрежно отмахнулся.
– Что ты хочешь?
– Я хочу узнать истину! Кто я такой, откуда этот шрам… – Он заговорил часто, сбивчиво, пытаясь все разузнать у всесильного магистра, пока тот находится в добром расположении духа. – Почему там появился Шевченко и как случилось, что он не помнит меня?!
Мастер остановил поток вопросов взмахом ладони.
– Не лги, Странник! Главное, о чем ты мечтаешь, это опять встретиться с Донной!
Роман сокрушенно покачал головой.
– Я оставил ее одну, на крыше, в окружении оборотней…
– Бедная девочка! – с притворным сочувствием вздохнул Мастер.
В зал неслышно вошла Зоя. Она держала на весу неизменную папку, все одеяние красавицы составляли серебристые туфли на острых каблуках-шпильках и тонкая нить жемчужного ожерелья на шее. Запесоцкий задышал носом, как выброшенный на сушу тюлень. Роман незаметно ударил озабоченного журналиста локтем под дых. Девушка не удостоила Шута взглядом, а Авдееву кивнула, как старому знакомому.
– Я в вашем распоряжении, магистр!
– Гости уже собрались?
– До полуночи еще достаточно времени, магистр!
– Я слышал музыку…
