– Интересно, что дальше будет?
– Платить нам нечем… – Инна клевала носом. Сытная еда и кружка пива после бессонной ночи вызвали у нее зевоту.
Лучезарно улыбаясь, появилась официантка. Она подвела глаза, накрасила губы и выглядела почти привлекательно.
– Желаете еще что-нибудь?
– Н-н-ет, спасибо!
Признаваться в неплатежеспособности после хлебосольного приема было мучительно стыдно.
– Бумажник в машине оставил… – мучительно покраснел Роман.
– О каких деньгах идет речь?! – воскликнула официантка. – Принять дорогих клиентов – радость для заведения! Приходите чаще!
– Обязательно! – пискнула Инна, но официантка не удостоила ее взглядом. Она созерцала Странника, будто в грязной джинсуре заявился Пол Маккартни или член Президиума Верховного Совета!
Путешественники покинули ресторан, сопровождаемые умилительными взглядами швейцара, который предупредительно распахнул дверь.
– Добрый гость завсегда в радость! – прогудел дядя Паша. И тотчас оглушил ревом: – Не наседай, халява!
– Мой клон – большая шишка! – улыбнулся Роман.
Как бы то ни было, а решение о финансовой независимости пришло после посещения кафе.
– Совесть грызет! – так он объяснил девушке.
– Без денег даже при социализме не прожить! – согласилась Инна.
– Превратимся в благородных разбойников! Грабанем фарцовщиков!
Остановив частника на «москвиче», они в считаные минуты домчали до Гостиного двора. В районе улицы Некрасова им повстречались грузовики пожарных служб. Пожарные неслись по трамвайным путям, оглушая жителей Ленинграда ревом сирен. Странник с Донной переглянулись. За сутки они причинили внушительный ущерб родного городу! Разбили угнанную «Волгу», лестницу разрушили, по счастью, никто не пострадал, оставалось надеяться, что пожар был вовремя потушен. Надо горевать, а они хохочут, как сумасшедшие влюбленные! Бессонная ночь не сказалась на красоте Донны, глаза сверкали, щеки пылали румянцем.
«Москвич» остановился напротив здания Городской думы. В ранний час в темных галереях Гостиного двора уже маячили фигуры людей.
– Вернусь через пару минут! – объявил Роман. – А ты, дорогая, расскажи нашему доброму другу парочку свежих анекдотов!
Странник нарочно оставил девушку в машине, не желая вовлекать ее в очередное преступление. Хватит и того, чего они наворотили!
Мажоры встретили раннего гостя недружелюбно. Высокий парень смерил Романа оценивающим взглядом. На нем была надета тончайшая лайка, как именовалась кожаная куртка. Нежная, как масло, и тонкая, как бумага! Наверняка только что из-за бугра привезли. Такие шмотки и за границей стоят недешево. Жаль будет портить, подумал Странник. Он улыбнулся.
– Привет рабочему классу!
Парень в кожанке хмуро на него посмотрел.
– Чё хотел?!
Другой, улыбчивый, ладно сложенный молодец в коричневой финской кепке, надвинутой на лоб, хрустнул костяшками пальцев.
– Молодой человек заблудился! Я правильно говорю?
– Ошибаешься, мажор! – ответил Странник. – Я точно по адресу попал!
– На здоровье ты попал! – огрызнулся «кожаный». – Гостинка до одиннадцати часов закрыта, иди погуляй…
– Мне бы валюту слить! Поможете, герои труда?
Парни обменялись короткими взглядами.
– Вы о чем сейчас говорите, гражданин?! – демонстрируя недоумение, воскликнул «кожаный». – Торговля иностранной валютой запрещена советским законодательством. Восемьдесят восьмая статья уголовно-процессуального кодекса. Строго преследуется!
– Постой, Марик! – нервно потер ладони парень в кепке. – Я тебя знаю?!
Роман ощутил легкое беспокойство. Он не страшился предстоящей схватки, хотя парней было четверо и все молодцы как на подбор – румяные, здоровые. Отожрались на временных трудностях, как писали про спекулянтов фельетоны советской поры. В глазах спекулянта была видна неуверенность иного рода. Он узнал Странника! Сначала их кормят в ресторане, как представителей партийной элиты, теперь его узнают мажоры!
– Короче, валюту возьмете?! – грубо спросил Странник. Улыбка сошла с лица, шрам вытянулся в бескровную нить.
«Кожаный» покосился на товарищей.
– Что у тебя? «Морковка», «бундесы»… – Мажор перечислял наименования валют.
– Что ты лепишь, мужик?!
– Доллары, твою мать! Американские доллары!
– Не ори так… – поморщился парень в кепке. Жадность пересилила страх. Желание «обуть» лоха оказалось сильнее интуиции. Он отогнал навязчивое состояние, будто знал этого чудаковатого парня раньше. Он точно не из спецуры и на «крутящегося» не похож.
– Сколько?
– Две сотни!
– Покажи доллары!
– Так дела не делаются! Объяви курс вначале!
– Три пятьдесят! – встрял «кожаный». – Семьдесят рябчиков срубишь, чувачок, как с куста!
– Много капусты… – прокомментировал невысокий коренастый кавказец, стоящий поодаль.
Роман без особых усилий вспомнил спекулятивный курс валюты этого периода времени. Пять рублей, а то и пять пятьдесят. Его «нагревают» играючи, как сытые хищники лениво рвут добычу!
– Согласен! – Странник сунул руку во внутренний карман куртки, якобы ища там купюры.
