Они подошли к подъезду, чекист нажал кнопку звонка. На пороге объявился капитан Панов, в его руке дымилась чашка кофе. Видеть влиятельного офицера в тренировочном костюме было непривычно. Он приветливо кивнул гостям:
– Добро пожаловать!
Молодые люди зашли в прихожую, дверь захлопнулась. На этом все прозаические сравнения со стандартной ленинградской квартирой закончились. Помещение было нашпиговано хитроумной аппаратурой. Трое мужчин в штатской одежде склонились над панелью управления, вдоль стены стояли полтора десятка больших мониторов. Экраны транслировали видео с улиц города.
Роман хлопнул в ладоши:
– Ни фига себе! Это ведь новейшие технологии! Откуда в лохматом совке такая техника?!
– Насчет совка поаккуратнее! – сказал Панов. – Мы – люди демократичные, но за базаром следим!
Роман нахмурился. Он точно знал этого красавца с модельной внешностью, только не мог понять, где и при каких обстоятельствах они встречались. Такое случается. Увидишь в толпе незнакомца и ломаешь голову, откуда он тебе знаком?! А спустя время на память приходит школьный альбом и замусоленная черно-белая фотография, на которой тот стоит рядом. Он прикоснулся подушечками пальцев к экрану. Твердое, теплое стекло. Плазменные панели при касании становились мягкими, как замороженный пластилин.
– Тебя удивляют технические новшества? – спросил Панов.
– За время круиза я отучился удивляться! – ответил Роман.
Капитан внимательно выслушал отчет Евтушенко. Аппаратура издавала мирное жужжание, словно стайка миролюбивых пчел. Любопытная, как все земные женщины, Инна прильнула к экрану. Камера была установлена в районе Невского проспекта, на месте слияния с улицей Рубинштейна. То самое кафе, где их вчера потчевали обильным завтраком. Качество съемки было зернистым, как это случается на «запиленной» видеозаписи. При входе в закусочную столпилась очередь, дверь приоткрылась, впуская вовнутрь избранных посетителей; могучая фигура дяди Паши перекрыла обзор. Наружу вышли два посетителя – дородный мужчина в костюме и молодая девушка. Мужчина небрежно положил купюру в широкую ладонь швейцара, камера бесстрастно зафиксировала змеиные зрачки демона и зеленый свет, струящийся из его глаз.
Инна громко прошептала:
– Твою мать! Это ведь…
– Так точно! – кивнул Панов. – Мы наблюдаем крупного ленинградского чиновника.
– А кто она?!
– Наталья Лузина. В этом году девушка заканчивает обучение в ЛГУ, на историческом факультете. Комсомолка, спортсменка и, наконец, просто красавица.
Инна улыбнулась, вспомнив фразу из бессмертной комедии Леонида Гайдая.
– Она не знает, как это чудище выглядит на самом деле?!
– Обыватели видят солидного гражданина средних лет. Странно, что асарег позволил себя обнаружить… – задумчиво сказал Панов. – Вы слышали про полукровок?
– Слышала, видела и даже разговаривала. Вы хотите сказать…
Панов закончил мысль за нее:
– Асареги и васаги могут вступать в сексуальные отношения с местными жителями. В принципе любой демон способен совершить половой акт, но зачатия не свершится. В результате контакта с асарегом рождаются дети, ничем не отличающиеся от остальных. Может быть, немного умнее, сильнее и талантливее своих сверстников. С той особенностью, что с рождения они знают о себе всю правду.
– Ты сказал – асареги? – спросил Роман.
Он отвлекся от изучения материала, из которого были сконструированы экраны.
– Ты правильно услышал! – сказал капитан. – Одно из имен демонов. Асареги и васаги – третий чин демиургов. Нечто вроде нашего командира роты. Приличный уровень, но до генерала далеко.
– В роли генерала – Ангекок?!
– Горячо…
– И много здесь полукровок? – спросила Инна.
– Хватает! – уклончиво ответил Панов.
Тем временем асарег подошел к новенькой «Волге», шофер услужливо распахнул дверь в салон. Демон пропустил вперед спутницу, повернулся к камере, черные губы исказила злобная усмешка.
– Он нас видит?! – прошептала девушка.
– Безусловно! – невозмутимо ответил капитан. – И видит и слышит, сам оставаясь неуязвимым. Если асарег не захочет быть обнаруженным, вы минуете его, как пустое место. Очень ловкие господа!
И тотчас, будто в подтверждение его слов, в воздухе поплыли сиреневые полосы, на том месте, где только что стоял демон, образовался прозрачный туман.
– Прям-таки Дэвид Копперфилд! – ахнула Инна.
Панов вопросительно посмотрел на Романа, тот нехотя проговорил:
– Популярный иллюзионист. Вроде Акопяна.
– Жила себе на свете пьянчуга-репортер и думать не думала, что вокруг не люди, а черти шныряют! Не мешало бы моего бывшего мужа просветить вашей камерой! – задумчиво проговорила Инна.
– Так было не всегда! – сказал Панов. – Демоны активизируются в канун великих катастроф, мировых войн, фатальных преобразований в жизни общества. Одним словом, накануне кризиса.
– Ты рассказывал про Великую Отечественную войну, – напомнила Инна. – Демоны заполонили страну в мае сорок первого…
– Последний наиболее яркий всплеск активности демонов пришелся на сороковые годы двадцатого века. У нас имеются сведения, что Верховная ставка Гитлера состояла на сорок процентов из их числа.
– А сам Гитлер?!
