– Мать моей госпожи не считает вас, хозяин, достойной партией.
– Как неожиданно, – ответил я, прокручивая в пепельнице окурок и подкуривая следующую сигарету. – Было бы странно, если она пришла бы в восторг, учитывая ее диктаторские замашки и сложившиеся планы на жизнь дочери.
– К моей госпоже гости.
– Моя госпожа, – сказал я с нажимом. – А твоя – хозяйка. Кто? – спросил я, поднеся сигарету к губам и ожидая ответа.
– Юная волчица, – ответила иллюзия.
– Недоволчица, – поправил я. – И ей не быть по масти своей стае. Что просит?
– Пока ничего. Просит прощения. А почему вы сделали вывод, что Алия пришла с просьбой?
– Я готов поставить на это половину своих легионов, – хмыкнул я. – Поздние визиты не несут ничего хорошего, – сказал я, затягиваясь терпким дымом. – Вернись, – приказал я. – Я сам буду присутствовать при их разговоре, – распорядился, отбрасывая недокуренную сигарету в пепельницу. – Приведите здесь все в порядок. И распахните окна, не люблю посторонние запахи в доме.
Иллюзия тут же проявилась передо мной, пощелкивая челюстями и осматривая гостиную. Полупустые фужеры, золотистое конфетти, карты, стулья в хаотичном расположении.
– Будет сделано, – отозвалась она, и я направился к Анне. Не стал проявляться, остался на границе миров, наблюдал.
Недоверие. Первое, что я почувствовал и увидел.
Оно было и у Анны, и у Алии.
– Ну! – моя истинная нервничала. – Ты хочешь пригласить меня куда-то, подруга?
– Обижаешься, – сделала вывод Алия и присела на кровать.
– А ты бы не обижалась?
– Обижалась.
– Ну вот, – Анна присела на стул у письменного стола. – Что ты хочешь? Ты же не извиняться пришла.
Проницательна.
– Ты не брала трубку.
– Как-то не очень хотелось.
– Прости. Я поступила подло. Мне правда очень стыдно, – сказала недоволчица и сложила ладони в умоляющем жесте.
Анна молчала. Я чувствовал в ней сомнение и злость.
– Прощаю, – произнесла недовольно. – Все же вы не сделали мне и Сеару ничего плохого.
А это рассуждение мне понравилось. В голове Анны закрепилось “мы” – это прекрасно.
– Мир? – недоволчица протянула правую руку с оттопыренным мизинчиком.
– Мир.
В комнате повисла тишина. Аня выжидающе смотрела на подругу. Та не уходила, продолжала нервно перебирать в руках ремешок сумочки.
– Я пришла попросить о помощи.
– О какой?
Недоволчица не торопилась говорить.
– Я пойму, если ты откажешь…
– Тебе нужен Сеар, – Анна сделала правильный вывод. – Он говорил, что придет время и мы окажемся по разные стороны правды.
– Я не знаю, о чем была речь. Если ты считаешь, что я хочу вас предать – ошибаешься. Я просто хочу знать, когда во мне проснется волчица.
“Никогда!” – захотелось прорычать во все горло. Как мало в людях терпения. Ты обещаешь им, что их желание сбудется, а после они начинают надоедать. Не прошло и месяца!..
– Если вы заключили сделку, он мне ничего не скажет.
– Ты его пара, ему трудно тебе отказать.
Фу. Ну что за мерзкая манипуляция?!
– Аль, – Анна осеклась, взглянула в угол, из которого я наблюдал, нахмурилась, словно что-то увидела. Но это вряд ли – почувствовала мои эмоции. – Аль, – она вернулась взглядом к подруге, – Сеар поймет, что я по твоей просьбе интересуюсь и точно ничего не расскажет.
– Ты права, – выдохнула недоволчица и откинулась на спину, закрыв глаза. – Не скажет. В упертости демоны с легкостью обходят оборотней.
– Тише, – оборвала ее Анна. – Мама.
Кстати, о матери…
Я оставил подруг наедине и переместился на кухню.
Женщина мыла посуду. Вытирала полотенцем чашки из-под чая короткими нервными жестами.
Что, если поработать с ней пару минут? Добиться даже не одобрения, а нейтрального отношения к себе.
Нет.
Нет-нет.
Своей авторитарностью она облегчает задачу, подталкивает Анну ко мне в руки. И это прекрасно. Прекрасно! Пусть все так и остается. Мать послужит катализатором для правильного решения.
Я покинул дом пары и переместился в бар. Обстановка, что раньше раздражала и выводила меня из себя, сейчас успокаивала. Все же пятьсот лет, проведенных на Земле, не прошли даром. Я изменился. А Анна изменит меня больше куда и за меньший срок. Это факт. Не так давно я с особым удовольствием заключал сделки, получая наслаждение от эмоций, когда люди понимали, что условия, на которые они рассчитывали, отличаются от тех, что могли получить. В этом была своя прелесть. Чувство превосходства. Чуточку власти. Да, это мне нравилось. Теперь же я думал о другом. О другой. Об Анне.
Что-то подсказало перемеситься к входу в бар, пройти по узкому коридору и спуститься в основной зал.
Обстановка была привычной. Мужчины, женщины. Одни пришли выпить и продолжить вечер, другие – встретиться со мной. Их было видно сразу. Сосредоточенное выражение лица, напряженный взгляд и полный бокал выпивки на столе. Чаще всего они не притрагивались к ней. Но были и те, кто пытался унять нервозность градусами.
Лишь дойдя до двери, ведущей в служебные и не только помещения, я заметил нежданную гостью. Она сидела в конце зала, неспешно потягивая коктейль.
– Богиня, – поприветствовал я, подойдя к нужному столу.