Мой пульс подскакивает к шее, а живот напрягается.
Его рука замирает, и вдруг он оказывается сверху на мне, его глаза ищут мои, а мои руки прижаты над моей головой одной из его рук. Я не хочу, чтобы его глаза переставали смотреть в мои. Они поглощают меня.
Он — монстр с глазами богов. Душевный и прекрасный.
Он пробуждает те части меня, которые я прячу. Те части, которые жаждут стабильности.
— Тебе не понравилось, что я рассказал тебе обо всех женщинах, которых видел обнаженными?
Я испытываю боль от отсутствия его пальцев, от того, как его член трется между моими бедрами.
Поддерживая себя другой рукой, он покачивает бедрами вверх-вниз, его глаза смотрят в мои.
Мой рот открывается, а веки закрываются, и прежде, чем я успеваю открыть их, чтобы сказать ему, что мне все равно, с кем он трахался, он целует меня.
Его язык скользит, по-моему, его губы пожирают мою нижнюю губу. Он отстраняется, в его взгляде пылает желание. Огонь в моем сердце, пламя в глубине моей души готовы сжечь ложь с моего языка, ту, что я собираюсь ему сказать.
— Мне все равно, с кем ты был в прошлом, — вызывающе говорю я. — У меня было много мужчин, которые тоже наслаждались моей задницей. — Я вскидываю бровь, скривив губы. — Ты не какой-то особенный.
Он рычит, упираясь длиной своего члена в мой пульсирующий клитор, мое торопливое дыхание заставляет грудь подниматься с бешеной скоростью.
— Лгунья. Я думаю, ты врешь. Только посмотри, какая у тебя мокрая киска.
Его грязные слова заставляют меня хныкать. Я не узнаю себя, когда оказываюсь с ним в постели. И, может быть, это не плохо. Может быть, это хорошо — открывать новые части себя, когда мы находимся рядом с кем-то, кто заставляет нас чувствовать себя такими живыми, желанными. Даже если это может быть ненастоящим.
Его губы на моей шее, а бедра двигаются медленно, впиваясь в меня.
Мои руки лежат на его спине, вонзаясь в его плоть, желая отметить его, чтобы он никогда не забывал меня, даже когда я буду далеко.
Мое сердце учащенно бьется при мысли о том, что я могу оставить его позади. Желание выходит на первый план и руководит всеми моими мыслями.
Это глупо. Он ничего не значит. Я использую его для секса, который мне очень нужен. Вот и все.
Он тебе нравится.
Слезы жгут мои глаза от вопиющей правды. Я сглатываю боль, пряча ее за его плечом.
— Завтра вечером у меня в доме благотворительный бал, — шепчет он, его дыхание щекочет мою шею между поцелуями. — Я хочу, чтобы ты была там.
Он отстраняется и смотрит на меня из-под густых бровей цвета красного дерева.
— В качестве моей спутницы.
Я насмехаюсь, притворяясь, что улыбаюсь.
— Я не хожу на вечеринки со своими похитителями. Это не мой конек.
— Откуда ты знаешь, если никогда не пробовала? — Его голос становится серьезным, прежде чем на его лице появляется юмор.
— Ха. — Я закатываю глаза. — Мне даже нечего надеть. Я сомневаюсь, что ты упаковал единственное вечернее платье, которое у меня есть.
— Я могу принести тебе платье. — Его член касается моего клитора, и все мое тело гудит от кайфа, а губы дрожат от вздоха. — Иначе ты останешься здесь совсем одна, — добавляет он серьезным тоном.
— В твоей постели? — Я прикусываю краешек нижней губы, двигая бедрами по его стояку, нуждаясь в разрядке так сильно, что готова умолять о ней.
Он опускает свое лицо ближе, его глаза впиваются в мои.
— Если ты хочешь.
— Я хочу. — Я прижимаюсь к нему.
— Да, хочешь, — стонет он, его ладонь сильно прижимается к моей челюсти, и он захватывает мои губы в неистовом поцелуе, соперничающим с безумием.
Он кусает и сосет, мы оба в состоянии экстаза, поглощающего все, кроме нас обоих.
Сейчас все, что я знаю, это он, и все, чего я хочу, это то, что он заставляет меня чувствовать. Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Его член легко входит в меня, а рот пожирает меня в том же ритме.
Он делает невероятные вещи с моим телом, и, если я не буду осторожна, он сделает то же самое с моим сердцем.
Сон зовет меня, убаюкивая, возвращая в свою бездну, даже когда мои глаза открываются, обнаруживая утренний свет, пробивающийся сквозь серые шторы.
Я зеваю, вытягивая руки над головой. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что Брайан позволил мне спать с ним прошлой ночью, и что его здесь больше нет.
Я смотрю на часы на его тумбочке: десять утра. Должно быть, он на работе, где бы она ни находилась.
И тут меня осеняет мысль. Вечеринка сегодня вечером. Это может быть идеальным способом скрыться незамеченной среди толпы людей.
Может быть, потому что он трахал меня во всевозможных позах, и мой мозг был перегружен. Я должна была сказать ему, что хочу пойти сегодня. Может, еще не поздно.
