Я заканчиваю диалог, убираю телефон обратно, когда слышу удар, как будто что-то упало. Вскакиваю на ноги. Внезапное биение пульса в шее пробивает меня насквозь.
— О, черт! — Вскрикивает она.
— Киара?
Я вбегаю в ванную, пар встречает меня.
— Что случилось? — Спрашиваю я через стеклянную дверь душевой кабины. Внутри не очень хорошо видно.
— Ты можешь помочь? Кажется, я подвернула лодыжку.
Я сразу же открываю дверь и вижу ее ладони, прислоненные к белой плитке справа от меня, ее длинные черные волосы намокли, спускаясь до самой задницы. Ее правая нога слегка приподнята, она смотрит на меня, и в ее взгляде отражается боль.
— Я брала шампунь, — объясняет она. — И каким-то образом получилось, что я повернула ногу не в ту сторону.
— Я помогу тебе выбраться.
— У меня до сих пор шампунь в волосах, а я даже не помыла тело. — Она гримасничает. — Думаешь, ты сможешь помочь?
Пульс дико бьется в моих ушах, грудь тяжелеет. Как, черт возьми, я должен помочь ей и не стать твердым? Я не создан для этого. Я хочу трахать ее как животное, даже в том состоянии, в котором она находится. Как я могу быть там, с этими изгибами, и ничего не делать?
Я ненавижу себя за то, что даже думаю об этом после того, что с ней случилось.
— Пожалуйста? Мне будет слишком трудно сделать это на одной ноге.
— Хорошо. — Прежде чем передумать, я снимаю туфли и носки и шагаю под теплые струи воды.
Она поднимает руку с плитки и поворачивает лицо в сторону, выглядя озадаченной.
— Разве ты не собираешься раздеться?
— Нет, в этом нет необходимости, — говорю я, прижавшись к ее спине.
— Но ты промокнешь.
— Все в порядке. — Я беру брусок мыла, моя одежда прилипает к коже.
Прежде чем я успеваю намылить ее, она использует стену, чтобы повернуться ко мне лицом. Ее пальцы на пуговицах моей рубашки. Она расстегивает одну, избегая моего взгляда, затем переходит к другой.
— Киара. — Моя рука ложится на ее руку, останавливая движение. — Не надо. — Это слово прозвучало натянуто, как будто я его не имел в виду.
Наконец она поднимает на меня глаза.
— Тебе тоже нужно помыться.
Я опускаю руку, позволяя ей делать то, что она хочет. Если ей это нравится, то и мне тоже.
— У тебя кровь на шее, — замечает она, расстегивая последнюю пуговицу.
Я стаскиваю рубашку, сворачиваю ее и бросаю на другую сторону пола в душе.
Она расстегивает мои брюки, затем опускает молнию, прежде чем я снимаю их вместе с боксерами, и мой член выскакивает наружу.
— Я ничего не могу с этим поделать, — пристыженно простонал я.
— Все в порядке. — Она мельком взглянула на мой стояк, прежде чем ее глаза снова поднялись к моему лицу. — Я бы немного обиделась, если бы это было не так.
Я вздыхаю.
— Мне жаль. За все.
— Тебе должно быть. — Она пытается улыбнуться, но морщится от боли в губах.
— Черт. — Я осторожно потираю ее распухший рот.
— Мм. — Она закрывает глаза, немного расслабляясь. — Можешь помассировать мне голову?
— Конечно, детка. — Мои пальцы опускаются на ее мокрые волосы, я сминаю их, пока наношу шампунь.
— Спасибо. — Она еще больше поддается моим прикосновениям.
Через несколько минут я наконец начинаю мыть ее тело, используя мыло как барьер между моими руками и ее кожей. Я делаю это как можно более механически, даже когда просовываю мыло между ее ног. Мои яйца сжимаются от пульсации моего члена.
Не надо было снимать одежду.
Прошла неделя после благотворительного бала, и я постепенно прихожу в себя после случившегося благодаря Брайану, который позаботился о том, чтобы я никогда не оставалась без него.
Он был со мной днем и ночью, пропуская работу и все остальные дела. Он следит за тем, чтобы я ела, спала и получила все, что мне нужно. Этот человек, самый большой враг моего отца, заботился обо мне больше, чем моя собственная плоть и кровь.
К счастью, моя лодыжка больше не болит, а губа уже зажила.
Я свернулась калачиком на мягком пледе Брайана, его сильное тело крепко держит меня в своих объятиях.
Это звучит безумно даже для меня, но понемногу, не замечая, я начала заботиться о человеке, которого должна была бояться. В нем больше нет ничего пугающего. Он просто человек с болезненным прошлым, который поклялся защищать меня, даже когда это, должно быть, было трудно для него.
Я чувствую, как он заботится обо мне. Хочет меня. И я тоже хочу его.
Я бы хотела увидеть, к чему это может привести. И когда его ссора с моим отцом закончится, я планирую рассказать ему о своих чувствах и надеюсь, что он тоже это чувствует.
