– Я вся внимание, – улыбнулась Селеста своей натянутой, фальшивой улыбкой и присела на край кресла по правую руку от гостя.
– Вы передали дайне Беатрис письмо, – проговорил Эдман с обвинительными нотками в голосе. – Что в нем было?
Дайна вскинула аккуратно подведенные брови и с беззаботным видом ответила:
– Понятия не имею. Одна знакомая попросила меня о маленькой услуге, и я не смогла отказать. Она вручила мне запечатанный конверт и умоляла передать его вашей дайне, что я и сделала на балу. А в чем дело?
– И вы, конечно, не в курсе, что понадобилось вашей знакомой? – процедил Эдман, теряя самообладание.
– Конечно, нет, – с возмущением отозвалась Селеста. – За кого вы меня принимаете? Я не читаю чужие письма.
– Вот как. Тогда, возможно, вы назовете имя своей знакомой? Или сможете сказать, кто сообщил Беатрис о контракте? Как я понимаю, вы уже в курсе, что я его оформил.
Селеста облокотилась о спинку кресла и посмотрела на него с изрядной долей снисхождения.
– Максис Иксли рассказал мне об этом, как только вы попросили его о содействии. Насколько я знаю, вы не предупреждали о том, что это следует держать втайне. Но я понятия не имею, кто мог донести о контракте Беатрис. И, естественно, я не собираюсь называть вам имя моей знакомой. Это совершенно неуместно.
Эдману надоело вести бессмысленную беседу, и он запустил в Селесту обездвиживающим заклятием, намереваясь вытянуть из нее необходимые сведения при помощи иглы-артефакта. Но едва магия коснулась дайны, вокруг нее засверкало серебристое сияние, и она вскочила на ноги, пылая праведным гневом.
– Вы не имеете права! – вскричала она, стискивая пальцы. – Это неслыханно! Как вы могли применить ко мне атакующее заклинание?
– Беатрис исчезла после того, как прочла переданное вами письмо, – прорычал Эдман, выпрямляясь во весь рост и нависая над дайной. – Вы должны сказать, что в нем было.
– Я уже все вам объяснила, – и не подумала признаться Селеста. – Больше нам не о чем говорить. Прошу вас, уходите. Максис Иксли не обрадуется, узнав, что вы предали его доверие и напали на меня.
Эдмана поразило то, с какой злобой и скрытым торжеством смотрела на него дайна, и он перестроил зрение на магическое. Селесту окутывали мощные защитные плетения, не похожие ни на одни известные Эдману.
«Неужели и она владеет древней магией? – в изумлении подумал он. – Но кто обучает дайн этому колдовству? И где?»
– Не волнуйтесь, – усмехнулся Эдман. – Я сейчас же отправлюсь к Вилу и обо всем ему сообщу лично. Ему давно пора узнать, что за женщина живет рядом с ним. Вы ведь не ставили его в известность о том, что умеете колдовать не хуже любого максиса?
Селеста побледнела, но тут же взяла себя в руки и уже хотела ответить, как Эдман резко развернулся и покинул гостиную, бросив через плечо напоследок:
– Я не прощаюсь.
В департаменте его сразу же проводили к Вилмору, и тот встретил его хмурым взглядом:
– Приветствую. Как раз о тебе вспоминал.
– Доброго дня, – ответил Эдман, усаживаясь в кресло. – В связи с чем такая оказия?
– Капитаны кораблей извели все артефакты увеличивающие скорость и уже прислали первые отчеты, – поделился Иксли. – На ближайших к империи островах нет ни единого намека на старинный особняк и часовню. Осталось осмотреть еще парочку отдаленных, и поиски можно считать завершенными.
– Когда они планируют закончить?
– Сегодня к ночи, в крайнем случае, завтра к утру отправят последние данные, – ответил Вилмор, просматривая толстую папку с бумагами и постукивая по ним писчей палочкой. – Надеюсь, что нам повезет. Иначе я просто не представляю, что мы будем делать.
– Что-то случилось? – уточнил Эдман, заметив мелькнувшее во взгляде друга отчаяние.
Иксли поднял на него темные, запавшие от усталости и недосыпания глаза и глухо произнес:
– Император пришел в себя.
– Это ведь отличная новость! – искренне обрадовался Эдман. Но видя, что друг не торопится выражать восторг, уточнил: – Разве нет?
Вилмор тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и сказал:
– Конечно, это просто замечательно. Но доктора говорят, что ритуал повредил магическую составляющую, и теперь Зигрида ждут катастрофические последствия.
– А если точнее?
– Он утратил возможность колдовать и больше не сможет иметь детей.
Новость была не просто скверной, ее смело можно было назвать фатальной. Герцог Серпентас добился того, чего хотел. У императора не будет наследника, династия Вайзалов прервется, и после смерти Зигрида единственным претендентом на престол окажется его вероломный кузен. А если учесть, что с поврежденной магической составляющей долго не живут, Альмонду осталось только дождаться благословенного часа.
Эдман не нашелся с ответом, и Вилмор продолжил:
– Наш последний шанс – найти Серпентаса и заставить устранить последствия проведенного ритуала.
– Не думаю, что это так легко, – покачал головой Эдман. – Альд скорее с собой покончит, чем поможет брату.
