А как можно есть, когда на завтрак подают клейкую безвкусную кашу, на обед пересоленный суп, а на ужин пахнущие гарью овощи? Бетти пыталась жаловаться Пруденс на стряпню Гарда и просила попробовать из ее тарелки, но служанка талдычила одно и то же, что лучше Гарда повара не сыскать, что господин его очень ценит, что все блюда изумительно вкусные, и Беатрис просто мерещатся всякие глупости из-за отсроченных последствий перемещения на такое далекое расстояние. Бетти уже, грешным делом, начала сомневаться в себе и своих ощущениях, и ей в голову все чаще приходила мысль о том, чтобы написать Атли про эти странности. Но она боялась его огорчить и решила повременить с посланием. Вместо этого Беатрис приспособилась пробираться на кухню, когда там никого не было, и таскать для себя то, что плохо лежало. Так она и перебивалась то булочкой с молоком, то сыром с хлебом, то вяленым мясом с соленым огурчиком. И все это ей казалось неимоверно вкусным.
«Как же так? – не могла взять в толк она. – Нормальная пища кажется мне отвратительной, а всякие закуски да выпечка – объеденье. Как только Атли вернется, нужно будет обсудить с ним мою проблему».
В таких условиях о серьезных занятиях древней магией можно было забыть. Бетти даже укромного уголка не могла отыскать для себя в доме, вздрагивая от каждого шороха и боясь быть застигнутой за написанием рун. Пруденс боготворила своего господина и не стала бы утаивать от него то, чем Бетти занималась в его отсутствие.
Выход из затруднительного положения появился там, где Беатрис не рассчитывала. На острове установилась на редкость солнечная и безветренная погода, сидеть дома у Бетти не было уже никакой мочи, а от одного вида поджатых губ Пруденс и звука ее скрипучего будто изломанного голоса становилось дурно. И Беатрис попросила Мэта запрячь для нее Снежинку.
– Вы не можете кататься верхом в одиночестве, – отрезала служанка, преградив ей дорогу к заднему выходу.
– С чего вдруг? – возмутилась Бетти, сгорая от нетерпения опробовать одну свою задумку на берегу океана. – Атли сказал, что я могу кататься столько, сколько сама захочу. Пропустите, меня Мэт ждет.
– Подождет, – процедила Пруденс. – Я отвечаю перед господином за вашу безопасность. Вы никуда не поедете.
– Да неужели?! – не на шутку разозлилась Беатрис, негодуя на такой вопиющий произвол. – Может, вы меня силой тут удерживать решили?
– Если понадобится, то можно и силой, – с невозмутимым видом отозвалась служанка. – Кло!
Бетти услышала, как со стороны кухни раздались тяжелые шаги слабоумной. Она быстро смекнула, что если та появится в проходе, численный перевес будет на стороне Пруденс, и протараторила:
– Я поняла, не нужно никого звать. Я вполне могу прогуляться возле дома. Необязательно же уезжать далеко в пустошь.
В глазах Пруденс неожиданно мелькнуло разочарование, словно она ждала более активного сопротивления от Беатрис, но ее надежды не оправдались.
– По территории усадьбы можно, – нехотя согласилась она. – Но пусть Мэт будет все время рядом.
Бетти кивнула и выбежала на задний двор.
«Я тебе покажу, как со мной связываться! – в ярости думала Беатрис, ища взглядом немого слугу. – Ишь, что устроила! Решила, что она здесь главная. Ничего подобного! Атли меня сделал своей дайной и какая-то престарелая служанка мне не указ! Выдра облезлая!»
Мэт вел под уздцы Снежинку от конюшни, и Бетти бросилась им навстречу.
– Красавица ты моя! – принялась она гладить кобылу по светлой гриве, угощая яблоком. – Как же я соскучилась! Покатаемся?
Снежинка ткнулась ей мордой в подставленную ладонь, и Беатрис рассмеялась. Мэт помог ей устроиться в седле, и только она хотела договориться с ним, как из окна кухни высунулась Пруденс и крикнула:
– Смотри за госпожой в оба! За ворота чтоб ни ногой! А то хозяин с тебя три шкуры сдерет, так и знай!
Здоровяк пристально посмотрел на Бетти испод косматых бровей и с отупелым выражением полного безразличия на лице взял кобылу под уздцы и повел по дорожке вокруг особняка.
«Вот ведьма! – дулась от обиды и негодования Беатрис, трясясь в седле и не имея возможности самостоятельно управлять лошадью. – Ничего, я все равно найду способ отделаться от тебя и твоих прихвостней».
– Мэт, – обратилась она к слуге, – я бы хотела прокатиться рысью. Если ты не против, дальше я поеду сама. Обещаю, за пределы усадьбы не соваться.
Она с мольбой посмотрела на угрюмого детину, истово надеясь снискать его симпатию, но тот покосился на особняк и замотал головой.
– Ну, пожалуйста! – чуть не плача принялась уговаривать его Бетти. – Совсем немного. Ты же видел, как я езжу, и господин Баренс был мной доволен. Ничего со мной не случится. Я доеду вон до того угла и там погуляю между деревьями. Хорошо?
На заросшем темной бородой лице отразилось смятение, но здравый смысл все же пересилил желание слушаться бестолковых приказов Пруденс, и Мэт кивнул.
– Спасибо! – с восторгом выдохнула Беатрис, забрала поводья и подстегнула Снежинку. – Я скоро вернусь.
