Беатрис пригубила, и напиток показался ей слаще всего, что она когда-либо вкушала. Ее бокал тут же опустел. Она с разочарованием увидела его дно и с мольбой посмотрела на Атли.
– Больше одного бокала нельзя, – рассмеялся он, убирая порожние фужеры на стол.
Бетти вдруг стало радостно оттого, что Атли рядом и снова заботится о ней, старается угодить и смотрит с таким обожанием. Она рассмеялась от счастья, наблюдая за тем, как он снова опустился подле нее.
– Обещаю, – прошептал он ей в губы, – нам будет хорошо вместе.
И больше Беатрис уже ничего не видела и не слышала. Атли целовал ее, как обезумевший от жажды путник, вдруг наткнувшийся на чистый родник, а она захлебывалась в водовороте его страсти, чудом оказывалась на поверхности, чтобы сделать короткий вдох, и снова ныряла в пучину. Тяжело дыша, он снял рубашку и брюки, стянул с Бетти сорочку и с восторгом оглядел ее беззащитное, неприкрытое тело.
– Ты такая хрупкая, моя драгоценная, – хриплым голосом выдавил он. – Если бы ты знала, как я боюсь перейти черту, но сегодня я постараюсь удержаться.
У Беатрис пересохло во рту, голова кружилась все сильнее, а в душе набирал силу ураган безудержного веселья. Она бесстыдно рассматривала обнаженного Атли, любуясь его литыми мускулами на груди, играющими в неверном свете под бледной кожей, его сильными руками, его рельефным животом. Ее взгляд приклеился к поросшему темными волосами паху, и она с любопытством первооткрывателя таращила округлившиеся глаза на внушительное напряженное мужское естество.
– Не смотри на него так, – с глубоким гортанным смехом сказал Атли. – Иначе я за себя не отвечаю.
Бетти захихикала в ответ, поражаясь тому, что присущее ей смущение испарилось без следа, ее так и подмывает потрогать то, что раньше было недоступно. Атли будто прочитал тайные помыслы, усмехнулся, взял ее руку и направил в нужное место. Она почувствовала горячую подрагивающую плоть, обхватила ее и погладила по всей длине, наслаждаясь ощущением сокрытой в ней силы.
Дыхание Атли участилось, он прикрыл глаза и выдохнул:
– Не останавливайся.
Беатрис, ободренная его реакцией, начала действовать смелее, и скоро Атли уже мелко дрожал, стоя перед ней на коленях и позволяя вытворять с собой все, что ей заблагорассудится.
– Бетти, – простонал он, схватил шаловливые ладошки и повалил ее на мягкую шкуру. – Ты решила свести меня с ума? Не выйдет. Если я свихнусь, то только вместе с тобой.
И он принялся ласкать ее извивающееся от новых опьяняющих, сладостных ощущений тело, целуя, прикусывая и изучая языком каждый сантиметр. Беатрис никогда не думала, что способна так откровенно стонать в голос, так хрипло выкрикивать имя Атли и так безудержного хотеть нависающего над ней мужчину. Но ему оказалось этого мало, он развел ее бедра и коснулся своим естеством. Бетти протяжно застонала и подалась вперед, мечтая ощутить его плотнее.
– Нет! – вскрикнул он, удерживая ее. – Умоляю, не двигайся. Мы не должны сделать тебе больно. Только нежность и удовольствие.
Мысли Беатрис путались, она с трудом разбирала звучавшие в ушах слова, точно звук шел через водное пространство вокруг ее головы, все плыло перед глазами, и только одно ощущение владело ею в этот момент – она хотела этого мужчину, хотела до умопомрачения и не готова была отказаться от предлагаемого им блаженства.
Она захныкала и потянулась к нему, Атли процедил сквозь зубы крепкое словцо и принялся ласкать ее своей плотью, едва-едва проникая внутрь. Бетти всхлипывала и кусала губы, требуя еще и еще. Наконец она почувствовала, что вот-вот разорвется на части, но Атли вдруг гаркнул:
– Распахни резервуар! Живо!
Беатрис не соображала, что происходит, ею завладели древние как мир инстинкты, и она бездумно подчинилась воле сильнейшего. Поток ее маны вырвался наружу и как торнадо закружил над распластанной девушкой. Атли продолжил ласкать ее еще настойчивее, и она закричала от нахлынувших, томительно тягучих, сладостных ощущений. Атли сжал челюсти, помог себе рукой, и горячее семя брызнуло Бетти на живот.
– Коснись моей груди! – скомандовал он.
Комната вертелась перед Беатрис колесом, в легких разливался пожар, она зажмурилась, протянула руки, дотронулась до раскаленного тела и выпустила наружу все то, что жгло ее изнутри. Ее мана обрушилась на зияющий чернотой резервуар Атли, и он захрипел:
– Да! Бетти! Да!
Он напитывался ее энергией как исхудавший, изголодавшийся пленник, вырвавшийся на свободу. Он тонул в потоке ее силы и не хотел искать спасения. Он жадно тянул к себе ману и не мог насытиться, умирая от блаженства и нескончаемого удовольствия.
Сплошная непроглядная тьма окружила Беатрис. Чернота выла и терзала, требовала и отнимала, не терпела отказа и присваивала. Присваивала беспощадно, все без остатка. Бетти уже с трудом различала крохотный золотистый огонек в своей груди. Беспросветное отчаяние и боль переполнили ее, и она из последних сил рванулась как можно дальше от этой кошмарной алчной бездны, но та настигла ее, схватила и уничтожила. И Бетти перестала существовать.
Глава 14
