Тень метнулась молнией между нами — я снова не успела ее увидеть — и оторвала меня от Дариса, неожиданно огладив мое плечо приятным, нежным теплом. Дарис, отброшенный этой неожиданной силой, повалился на спину, а я застыла, не понимая, что происходит. Медленно, будто боясь спугнуть видение, я подняла глаза — и встретилась взглядом с ним.
С моим Келлфером.
Он был рядом! Он держал меня за руку — здоровую, конечно, он никогда бы не причинил мне боли! — и тяжело дышал, будто что-то выбило его из колеи. Я потянулась к нему и, наплевав на уже приходящего в себя после удара и медленно встававшего на ноги Дариса, обхватила любимого за пояс так крепко, как могла, зарылась носом в голубую льняную рубашку, вдохнула родной запах. Порезанная рука отозвалась на это болью, мне показалось, что-то в ране треснуло, и кровь снова начала пропитывать самодельные бинты. Келлфер поцеловал меня в макушку. Сердце его колотилось как бешеное.
Я хотела сказать ему, что Дарис сделал, но приказ не рассказывать ничего о происходящем между мной и моим хозяином не дал мне сделать этого. Несколько раз споткнувшись о формулировки, я все-таки выдавила из себя:
— Я не могла думать о тебе, не могла тебя видеть и слышать. Как же я счастлива, что это ты! Спасибо, спасибо, что пришел за мной! Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня, прошу тебя!
Я продолжала быть оглохшей — но теперь я понимала, почему. Келлфер обезопасил меня на случай, если Дарис, отчаявшись, решит приказать еще что-то. Больше мне не было страшно, весь страх выпустили из меня как воздух из сосуда, наполняемого водой. Я продолжала сжимать пояс Келлфера изо всех сил, не обращая внимания на боль. Он был рядом, он был здесь, со мной!
Келлфер погладил мою спину. Мне показалось, что его руки дрожали.
Он мягко, но уверенно отстранил меня.
— Спасибо, что пришел, — снова сказала я. По тому, как дрогнули его губы, я поняла, как сильно он хочет мне ответить.
Келлфер запустил руку себе в ворот и достал массивный треугольник из тусклого черного металла. Эта вещь была совсем рядом с моим лицом, на мгновение она перехватила все мое внимание, так плавила воздух вокруг себя. Келлфер стянул с себя тонкую цепь такого плотного плетения, что она была похожа на змею, и вложил амулет в мою руку. Я приняла его, все еще не понимая — и тут же потонула в мыслях и чувствах Келлфера.
«
Я закивала, продолжая купаться в волнах его любви. Я была счастлива, согрета, Келлфер видел меня, я видела себя его глазами — и вместе с ним задыхалась от щемящей, глубочайшей нежности. Глаза увлажнились. Я хотела поцеловать его, но Келлфер отстранился, не желая терять внимательности:
«
Я ответила не сразу, поражаясь количеству мыслей, одновременно возникавших в голове моего возлюбленного, обилию воспринимаемой и оцениваемой им информации. Он следил за Дарисом, продолжая слышать каждое его неуверенное движение, и был готов отразить нападение, он улавливал шаги случайных прохожих за пределами галереи, держал в уме сопряжение неизвестных мне магических структур, закрывавших нас троих и наблюдал за не понятными мне невидимыми искорками, возникавшими то тут, то там. И все же центром его внимания, его мира сейчас была я. Он гладил меня по волосам, не в силах оторвать взгляда от моего лица, его пальцы, путавшиеся в мягких локонах, почти обжигало. Страх за меня, чувство вины, боль от моей боли… Я и не заметила, как он спеленал мою руку поверх ткани воздухом, и теперь тонкими прожилками из этого воздуха струилось, пропитывая бинты, обезболивающее заклятие.
— Это случайность во время боя. Это не Дарис, — ответила я, наконец. Я была готова даже добавить, что Дарис меня защищал, но не смогла.
Мой голос, оказывается, звучал совсем иначе, выше и звонче, чем я всегда слышала его. Я счастливо улыбнулась, и Келлфер тоже улыбнулся мне, но тут же сощурился: Дарис, совсем уже очнувшийся, стоявший на ногах, с шелестом вытащил ятаган из ножен и, как ему казалось, бесшумно, подбирался к нам. Келлфер недовольно подумал, что услышал его шаги не сразу.
«