– Правда? Пробки тебя могут вывести из себя?
– Московские пробки могут, да, – улыбнулся он. – Не меня, но выводят.
Его мир казался все интересней.
– А вас таких много среди людей?
– Меньше процента от тех, кто зарегистрирован человеком. Примерно столько же живут в изоляциях.
– А люди о вас совсем не знают?
Руслан помрачнел, надолго задумавшись. И я уже решила, что он не ответит на вопрос.
– Люди создали службу ликвидации, к которой я принадлежу, – глухо выдал он, наконец.
– То есть кто-то знает.
– Конечно.
Я озадаченно замолчала. Но быстро пришла к выводу, что это не мое дело. Это был тот случай, когда меньше знаешь – крепче спишь.
Салон красоты выглядел так, что мне стало страшно выходить из машины. Мраморная лестница, тяжелые массивные двери с резными ручками, красная ковровая дорожка… Руслан открыл мне дверцу, помог выйти и повел к ступеням.
– Слушай, может… – уперлась я.
– Саш, не беси, – надавил Руслан, не сбавляя скорости.
– Да здесь с тебя сдерут стоимость твоей машины! – зашептала я, округляя глаза на приближавшиеся двери.
– А я все не знал, куда мне потратить столько денег! – прорычал он, поворачивая меня к себе лицом. – Саш, ты либо будешь выглядеть сейчас испуганной Золушкой, которую богатый папик притащил привести в порядок. Либо уверенной в себе женщиной, которая знает себе цену. Я твою цену знаю. – И он кивнул на двери.
Я втянула воздух и развернулась к входу:
– Вот думаешь уже, что хуже твоих глаз с зубами ничего быть не может…
Он прыснул рядом:
– Ты не представляешь, насколько ошибаешься. А к моим зубам ты скоро привыкнешь.
От его слов у меня вспыхнули уши, но мы уже оказались на ресепшен, и к Руслану обратилась не то девушка, не то богиня. А я сбежала взглядом на потолок.
– Мы очень рады вас видеть! – приторно ворковала богиня. – Прошу в вашу индивидуальную комнату.
И она повела нас в параллельный мир даже относительно того, который открылся мне несколько дней назад. За девушкой можно было идти, даже закрыв глаза – так сочно она пахла. Мы прошли по ярко освещенному коридору, минуя зону отдыха с диванами и цветами. Где-то пели птицы, слышалось журчание воды. Играла приглушенная расслабляющая музыка. Мимо скользили такие же богини с миниатюрными подносами и дежурно- одухотворенными улыбками. Мне стало интересно – они же за день забывают, как быть нормальными людьми, поди, и едут в метро с такими же просветленными лицами…
– Саш, – сжал Руслан мою руку. – Тебя спрашивают, ты предпочитаешь сначала волосами заняться или телом?
Я нахмурилась, отнесясь к вопросу серьезно, но превысила лимит отведенного на раздумья времени.
– Давайте с тела, – нетерпеливо повернулся он к персоналу.
– Располагайтесь. Халат, тапочки найдете на диване. Хорошего отдыха!
Руслан поблагодарил и открыл мне двери. Комната оказалась просторной, светлой и завораживающей трогательным уютом. Будто спальня для принцессы, побыть которой хотя бы один день мечтает любая взрослая девочка. Я так и встала на пороге, приоткрыв рот. Пока мне не скомандовали, разрушая все очарование мгновения:
– Раздевайся.
Я моргнула, переводя взгляд на Руслана с халатом в руках.
– Мы еще не настолько близки, чтобы я… – начала было, когда вдруг вспомнила под его ехидным взглядом, что он же меня мыл. Взяла из его рук халат, когда усмехнулся шире – нравилось Руслану вгонять меня в краску.
– Мне нужно отлучиться, – вдруг сообщил он серьезно. – Могу тебя оставить?
– Ладно, – тихо согласилась я, прижимая к себе халат. – Надолго?
Почему-то в его обществе мне тут было спокойней. По крайней мере, он-то точно вписывался в этот мир. Он вообще везде вписывался.
– Надеюсь, что нет, – посмотрел гипнотизирующе мне в глаза. – Саша, соглашайся на все.
– Прямо на все? – вздернула я брови.
– На все, – умудрился серьезно отозваться он. – Здесь можно и нужно.
Но глаза при этом снова ярко блеснули красным, и я опустила взгляд на халат:
– Ладно.
– Если что, – звони.
И он вышел из комнаты.
***
Утром я получил вызов к начальству в отделение ликвидации при инспекции высших. К тем, кому отчитывался, в том числе и Пандоров. Видимо, настучал, ублюдок. Но, в отличие от Ящика, одержимых своим делом среди начальства не было. Мало приятного просто исполнять свою работу, убирая случайных свидетелей под официальной защитой.
Оставить Сашу под присмотром в салоне оказалось несложно – там предоставляли и услуги личной охраны. Когда я проходил мимо стойки ресепшен, девушка, встречавшая нас с Сашей, окликнула меня.
– Простите, – тихо извинилась, – у вас будут какие-то пожелания по поводу вашей спутницы? Может, что-то особенное…
– Все решает она сама. Если чего-то не хочет, то не надо настаивать.
– Я вас поняла, – закивала девушка.
Я не любил наведываться в отделение ликвидации. Там никого не убивали, но принимали решения об этом каждый день. Палачи располагались там, где им и подобало – в мрачном цоколе. Я прошел через досмотр и спустился на лифте. И, несмотря на то, что коридоры были нормально освещены, казалось, что попадал в мрачное замкнутое пространство, от которого вставала дыбом шерсть.
