Он не ответил, и мне пришлось сделать невероятное усилие и повернуть к нему голову. Коллега смотрел на меня внимательно и… насмешливо?
– Саш, все с тобой нормально, – усмехнулся он смелей. – Нет, если хочешь, то можно и сходить… – Артем перевел взгляд на дорогу. – Жаль, что меня не было рядом.
Я промолчала. У подъезда отстегнула ремень:
– Спасибо.
И уже отвернулась к двери, когда услышала вопрос:
– Может, мне подняться?
Из груди вырвался усталый стон. На то, чтобы красиво увернуться от предложения переспать с коллегой, сил не осталось.
– Я справлюсь, спасибо, – оглянулась, решив, что справилась, и снова попробовала вылезти. Но Артем положил мне ладонь на колено:
– Саш, я же вижу, что ты не в состоянии. – И он так проникновенно посмотрел в мои глаза, что сил не осталось совсем. – Я знаю, что ты одна живешь. Помочь некому.
– Я так плохо выгляжу, что думаешь, мне понадобится помощь? – хрипло вопросила, раздражаясь.
– Откровенно говоря – неважно. – Он опустил широкие плечи, напряженно выдыхая. – Да и я устал уже, не доеду домой. Пусти на коврик?
Я медленно моргнула:
– Ладно, – выдавила тихо. – Только если ты чего-то хочешь, выходящего за пределы наших профессиональных отношений, то должна предупредить: у тебя отпадет любое желание, если проведешь в моей квартире ближайшие часы. У меня не убрано, нет еды, и я наверняка буду храпеть.
Он нагло усмехнулся:
– Пошли, там разберемся.
Я только закатила глаза, чувствуя себя безвольной тряпкой, позволившей надавить себе на жалось. Артем галантно открыл двери моего подъезда.
– Какой этаж? – поинтересовался на подходе.
– Ты же обо мне навел справки, – вздернула я бровь, опираясь на стенку. – Нажимай.
– Синицына, – глянул он на меня укоризненно, виновато улыбаясь. – Не до такой степени. Этаж?
– Пятнадцатый. – Даже не знала, что хуже: остаться наедине с Артемом или с ночными кошмарами. – У меня все этот ребенок не выходит из головы, – прошептала я в тишине лифта. – А если этот псих ему что-то сделал…
– Забей, Саш. – И снова эта насмешливая улыбка. – Это уже не твоя проблема.
– Знаешь что, Артем… – начала я.
Но он вдруг перебил:
– Тише-тише, давай не будем, ладно? Нам надо отдохнуть. Потом на свежую голову все решим.
Я проглотила возмущение. Какого черта я его вообще пустила? С ума сошла? Что это вообще за день такой? А ночь?
– Нет, ты не понял – тебе лучше уйти, – сдвинула я брови.
Лифт открыл створки, я развернулась и зашагала к квартире. Но мои надежды на понятливость коллеги не оправдались.
– Давай я удостоверюсь, что ты не упадешь на коврике, – встал он позади.
Но только я набрала в легкие воздуха, чтобы объяснить доходчиво, двери моей квартиры вдруг открылись, и на пороге показался смутно знакомый мужчина.
– Саш, привет, – глянул он на меня пронзительно, и все вокруг встало на паузу.
Это он. Мой ночной кошмар. В моей квартире. Прилично одетый в джинсы и футболку, гладко выбритый. На лбу пластырь. Рука, которая висела плетью там, на дороге, выглядит неплохо и походит на рабочую…
Усталость, ужас и шок от происходящего парализуют, и внешний мир будто продолжает жить без меня.
– Вы кто? – перевел мужчина взгляд на Артема.
– Коллега, – выдавил тот растеряно. – Думал, что некому Сашку встретить, а она…
– Спасибо, что довели, – перебил незнакомец, и я начала отмирать, раскрывая рот для крика, но он подхватил меня под руку и втащил рывком в квартиру, бросая Артему: – Всего хорошего.
И захлопнул двери. Но крикнуть я не успела, потому что он тут же вжал меня в себя спиной и закрыл мне рот рукой. Все движения короткие, четкие, рассчитанные с точностью, и ничего лишнего.
– Тише, Александра, – скомандовал вкрадчиво на ухо и потащил в кухню. – Тебя никто не тронет. Все хорошо…
Я схватилась за его запястье, сжимаясь в комок и оглядываясь в поисках предметов защиты. Жить хочется до жути! Перед глазами вместе с незамысловатым интерьером моей двухкомнатной квартиры мелькнули картинки из моей столь же незамысловатой жизни.
– Саша… – Мы замерли посреди тесной кухни. – Я не собираюсь тебе навредить, мне просто нужно было тебя найти. Я нарушил правила, важно защитить тебя от последствий.
Я дышала тяжело и загнанно и едва соображала. Отчаянно искала в словах мужчины возможность спастись, и вытянулась вдоль его тела, переставая бороться.
– Я уберу сейчас руку, – тише продолжил он, почувствовав мою слабость, – а ты не будешь кричать. Хорошо? У нас обоих была тяжелая ночь. Давай все спокойно обсудим? Если согласна – кивни.
Я энергично закивала, и он расслабил ладони.
– Почему вы сбежали? – тяжело выпрямилась на слабых трясущихся ногах, оборачиваясь к нему. – Меня в участке держали остаток ночи! А ребенок?!
Идиотские вопросы в сложившейся ситуации. Он вломился в мой дом! Но мне ничего не оставалось, как играть дурочку. Я смотрела на мужчину, отмечая множество мелких порезов на руках, разбитую губу и перебинтованную ладонь. Легко отделался для того, кого приняли за мертвого. А еще все эти последствия аварии необъяснимым образом ему шли.
– С ребенком все в порядке, – медленно произнес он, настороженно наблюдая за мной.
