– А когда был развод? – спрашиваю я.
– Примерно полгода назад, – ответила Настя.
– Ясно... – тихо пробормотала я.
Глаза подруги загорелись. – Это значит, что он уже был женат! Почему бы и второй раз не повторить? Он же самый завидный жених!
Я кивнула, летая в своих мыслях.
– Скажи, а где он сейчас? – спросила она, поправляя волосы.
– Не знаю, может, на речку пошёл, – ответила я, пожав плечами.
– Отлично! – воскликнула она, её лицо озарилось улыбкой. – Тогда я побегу переодеваться и на речку!
Не успела я ничего сказать, как Настя уже скрылась за поворотом. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри меня разрастается странное чувство. Что-то было не так, но я не могла понять, что именно.
– Вот же, я идиотка! – сказала я сама себе, побежав домой. Если мои предположения верны, у Саши может начаться приступ в любой момент. В спешке закидывая в сумку несколько пузырьков с приготовленной для него травой, я ускорила шаг к реке.
– Лишь бы я ошиблась, прошу вас! – взмолилась я ко всем небесным силам.
Добежав до берега реки, я заметила Сашу, сидевшего на песке и бросавшего камешки в воду. Они весело подпрыгивали, оставляя на зеркальной поверхности круги. Я с облегчением вздохнула, но что-то внутри настойчиво подсказывало мне подойти ближе. Слушая внутренний голос, я медленно направилась к нему.
Солнце слепило глаза, жара была сильная, а прохлада реки была спасительным оазисом. Легкий ветерок доносил до меня запах влажной земли и речной воды. Волны тихо плескались о берег, создавая умиротворяющий фон. Саша сидел, задумчиво глядя вдаль, его лицо было бледным и напряженным. Он явно чувствовал себя не лучшим образом.
И вот, спустя полминуты, Саша резко хватается за голову, словно пытаясь удержать её на плечах. Его лицо искажается от невыносимой боли, и толпа людей вокруг него начинает суетиться. Я, не теряя ни секунды, бросаюсь к нему, расталкивая всех на своём пути, включая подругу, которая пытается ему помочь.
Оказавшись рядом с Сашей, я падаю на колени и, обхватив его лицо ладонями, заглядываю в глаза.
– Саша, Саша, посмотри на меня! – кричу я, стараясь перекричать гул толпы. В руках у меня уже пузырёк с травами, и я протягиваю его ему, не теряя ни мгновения. – Саша, выпей это!
Он не раздумывая берёт пузырёк и, словно в трансе, подносит его к губам. Его голова горит красным огнём, и пульсация становится всё сильнее, как будто кто-то невидимый пытается разбить её изнутри.
Минуты тянутся бесконечно долго, пока я пытаюсь облегчить его боль. Мои руки порхают над его головой, делая какие-то манипуляции, но я едва замечаю их. Люди вокруг кричат, суета нарастает, но я сосредоточена только на Саше.
Наконец, я чувствую, что его состояние начинает меняться. Красное свечение постепенно слабеет, пульсация становится реже, а затем и вовсе исчезает. Лицо Саши разглаживается, он начинает дышать ровнее, и его взгляд фокусируется на мне. На губах появляется неуверенная, но искренняя улыбка.
– Кать, спасибо, – шепчет он, и в его голосе звучит облегчение. – Думал, ещё немного – и голова просто взорвётся.
Я киваю, чувствуя, как напряжение покидает моё тело. Но облегчение быстро сменяется тревогой. Вокруг нас всё ещё слишком много людей, и я ощущаю, как моя защита начинает слабеть. Я чувствую их мысли, эмоции, и это ощущение становится всё более навязчивым. С каждым днём это чувство становится всё сильнее, словно невидимая волна накрывает меня с головой.
Я оглядываюсь вокруг, стараясь не показывать свою тревогу, но внутри меня всё кричит, чтобы я уходила.
Так и делаю, переходя на бег. Не хочу снова что-то чувствовать. За этим всегда следует боль, которой мне уже и так хватило на всю жизнь.
ГЛАВА 3
– Кать, что произошло? – Саша догнал меня, и его голос, полный тревоги, прозвучал как раскат грома в вечерней тишине. Мы уже почти дошли до дома, но я внезапно остановилась, словно наткнулась на невидимую стену.
Я обернулась к нему, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно птица, запертая в клетке. В тени деревьев было прохладно, и я жадно вдохнула свежий воздух, пытаясь успокоить дыхание.
– Ничего, всё нормально, – ответила я, отводя взгляд в сторону. Мой голос звучал неестественно, даже для меня самой.
– Нет, не нормально, – твёрдо сказал Саша. – Я обещал быть честным с тобой и хочу от тебя того же.
Он остановился и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок. В этот момент я поняла, что он не отступит. Он хотел знать правду, и я не могла ему отказать.
– Ты первый человек за десять лет, который спросил, как я себя чувствую, – тихо сказала я, прикрывая глаза. – У меня только одна подруга, и она знает обо мне всё. Остальные от меня шарахаются, как от прокажённой.
Я замолчала, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими эмоциями. Саша терпеливо ждал, не торопя меня.
– Понимаешь, моя бабушка была знахаркой. Её считали сумасшедшей, а меня – её продолжением. Я привыкла к тому, что люди избегают меня, боятся. Ты для меня посторонний человек, и это пугает.