Веселее всего было перед главным храмом, где у входа забаррикадировался первый круг. У них была самая сложная задача, никого не допустить внутрь храма. Но посовещавшись, мои советники решили все сделать с пафосом. Вытащили из закромов кучу артефактов, за ночь соорудили большую баррикаду, где с удобством накрыли шикарный стол. И всем пришедшим с утра заявили, что на территории храма отмечать праздник света дозволено только им. Горожане оторопели от такой наглости, пожаловались в стражу. Проинструктированный жаркой напутственной речью Хаона (сплошь матерной), отряд стражников прибыл и попытался сместить вконец обнаглевших преступников. Стоило им подойти слишком близко, Багро недовольно нахмурил брови и в шагах десяти до ограждения, которое они соорудили, вспыхнуло яркое, зеленое пламя, а довольно улыбнувшийся советник заявил, что незваные гости принимаются только в виде жаркого к их столу. Стража почесав маковки, отступила, но не сдалась. Они отправили помощников на склад за арбалетами. Пока выполнялось их поручение, преступники на виду у всех весело провозглашали тосты. Убийцы развлекались, стражники медленно, но верно зверели. Когда принесли арбалеты, все были на взводе. Последнее предупреждение свалить вон прозвучало, Элвир всем известным жестом показал, что он думает об их предупреждениях. Те выстрелили. Болты долетели до преграды и застыли, после чего осыпались как мусор на землю. Шауль радостно пошел их собирать, нахально, попросив бросить им еще, а то шашлык не на чем жарить, а на магическом огне, он, видите ли, жесткий очень получается. От такого заявления стражники впали в ступор. Кто-то очень умный предложил стрелять, пока не закончиться запас в амулетах (да-да тех самых, которые щедро предоставил демон). В итоге спустя три хара стражники спустили на ветер большую часть заготовленного арсенала болтов, защита все еще держалась, а Шауль посмеиваясь, жарил ароматный шашлык, поддерживая костер древками от стрел. Охранники правопорядка, возможно, потратили бы все, но прибежал кто-то из казначейства и подробно, а вместе с тем пылко и нецензурно объяснил, сколько золота эти умные люди только что спустили, этим гадам на шашлык. Идея разрушать защиту, таким образом, тут же была признана недейственной и не подходящей данным условиям. Услышав это, Хедин поднялся и громко сказал очередной тост, за то чтобы стражники быстрее думали и активнее снабжали нас всем необходимым. Бедные, несчастные, проголодавшиеся солдаты озверели еще больше. И кому-то пришла в голову мысль затопить площадь перед храмом, тогда огонь перед баррикадами загореться не сможет. И обнаглевших до придела преступников, можно будет взять еще тепленькими.
Верден громко рассмеялся и немного подвыпившим голосом сказал:
— Сейчас будет развлекательное представление!
Стражники, прошипев ругательства, взяли ведра и побежали к колодцу. Горожане внимательно наблюдали за происходящим, предвкушая очередное веселье за счет стражи, которые к слову говоря, вернулись очень быстро и принялись активно затапливать площадь. Заметив это Верден, по совместительству главный казначей гильдии, громко прокомментировал:
— Ремонт площади будете оплачивать сами!
На его замечание никто не отреагировал, продолжая таскать ведра с водой. Когда вода достигла такого уровня, что покрывала ступни, стражники, злобно посмеиваясь уже предвкушали, как будут тянуть самых известных убийц города в темницы и сладостно потирали ладони. Капитан дал отмашку для атаки. Более десятка облаченных в кирасы мужчин единодушно бросились к наглецам, что подозрительным любопытством наблюдали за их действиями. Громкий победный вопль огласил улицу, когда сапоги первого стражника вдруг заскользили, вопль стал удивленным, а когда, впереди, невзирая на разлитую воду, вспыхнул зеленый огонь, в крике проявились истерические нотки. Стражники падали на колени и пытались ухватиться за камни мостовой, но обнаруживали под руками ровный скользкий лед, покрытый сверху еще не успевшей замерзнуть, ледяной водой, паника возрастала, строй превратился в кучу малу, и разобрать что-то не было возможности. Они остановились у самой огненной преграды, никто не пострадал. Но таких прочувственных матерных тирад, убийцам никогда прежде не доводилось слышать. Убийцы заслушались, а потом даже издевательски зааплодировали. Поток ругательств на миг затих, а потом обрушился на головы негодяев еще более бурным потоком. Несчастные, злые, голодные, уставшие, а теперь еще и промокшие мужчины пытались подняться на ноги, но скользкий лед не давал этого сделать, пришлось выползать на четвереньках. Больше умных идей почему-то никто не выдвигал, стражники молча стояли и взглядом пытались испепелить гадом. А отпетым преступникам все было нипочем, они продолжали развлекаться за чужой счет. Запрос прислать мага результата не дал, вежливо ответив, что все они заняты учениями и сейчас активно проходят дополнительную боевую подготовку. Хедин подавившийся, от злого пожелания одного из стражников. Заявил:
