Алиса пригнулась, опасаясь их атаки. Птицы же пошли на второй круг и снова полетели в её сторону. Алиса слышала взмахи их крыльев, крики, словно намекающие, что её план не удастся и
Один из воронов пролетел ниже других и умудрился зацепить крылом девушку за волосы. Алиса вскрикнула от неожиданности, присела ещё ниже, хотя на высоких каблуках это было непросто.
– Убирайтесь! – прокричала девушка.
– Кар! – ответили вороны хором, будто вели с ней диалог.
Девушка посмотрела в сторону церкви. Портал23 представлял собой красиво расписанные деревянные двери в виде арки, обрамлённые золотистыми узорами. Никаких препятствий, чтобы войти, Алиса не увидела.
Словно подгоняя, на девушку накинулся один из воронов. Он сел ей на плечо, до крови расцарапал его, а клювом беспорядочно застучал по голове. Вскрикнув, Алиса скинула с себя птицу и, когда та упорхнула ввысь, поднялась и побежала к церкви. С каждым новым шагом она ждала, что провалится в темноту, где не было ни почвы, ни другого покрытия. Но поверхность под ногами хоть и отсутствовала, оказалась на удивление твёрдой.
Вороны всё ещё кружили над головой, но уже не нападали. Они предпринимали попытки, но на подлёте будто специально избегали столкновения с Алисой.
Добежав до входа, девушка схватилась за дверную ручку. Обернувшись, ещё раз убедилась, что Рома не появился, и вошла в храм.
Внутри было достаточно светло. Помещение освещали сотни, если не тысячи свечей. Причём они были такими яркими, что Алиса без труда смогла разглядеть скудное убранство. Ничего особенного из церковной утвари девушка не увидела, но вот стены…
Стены… Потолок…
Боже, они были украшены точной копией Сикстинской капеллы в Ватикане. Где-то далеко, в другой жизни, когда ещё совсем юная Алиса училась в школе, ей рассказывали об эпохе Возрождения и великом творении Микеланджело, она даже смотрела документальный фильм об этом. Сейчас ей посчастливилось наблюдать нечто подобное вживую.
«Это лишь сон, – подумала Алиса. – Но какой реалистичный и красивый».
Над головой девушка наблюдала множество фресок, написанных гениальным мастером. И пусть большую часть их названий Алиса не помнила, да и не была уверена в подлинности изображений, некоторые были очень схожи с оригиналом.
В центральной части потолка располагалось девять сцен из Книги Бытия, и, насколько помнила Алиса, изображены они были в соответствии с хронологией событий.
Первое что бросилось в глаза, это «Сотворение Адама», занимающее центральное место. Господь, представший в образе мудрого старца, парящий в небе с ангелами, протягивает руку к своему творению, чтобы вдохнуть в него жизнь. В центре композиции – две руки, которые вот-вот должны соприкоснуться.
Рядом – менее известное «Сотворение Евы», где центральным персонажем являлась она сама. Её молитвенный жест открыто говорит о благодарности и благоговении перед могущественным Создателем.
Алиса окунулась в глубины памяти и смогла распознать ещё одну знаменитую фреску, изображающую сразу два библейских сюжета. В одной части композиции Микеланджело мастерски изобразил сцену искушения, где Адам и Ева, преисполненные красотой и силой, тянут руки к Дереву познания добра и зла, не догадываясь, что там их уже поджидает лукавый Змей-искуситель. В правой части фрески предстали первые люди, но уже гонимые, страдающие, подверженные изгнанию из рая.
Алиса восторженно любовалась и другими фресками, но не могла вспомнить их названий. Было там что-то и про сотворение мира, и фрески, посвящённые Ною и выпавшим на его долю испытаниям.
Когда девушка неторопливо изучила потолок, то перевела взгляд на алтарную стену. Всё так же подражая гению Микеланджело, кто-то изобразил там «Страшный суд», посвящённый второму пришествию Христа и Апокалипсису.
Алиса восторженно созерцала то, что вряд ли сможет увидеть наяву: летящих ангелов; Иисуса Христа с Девой Марией, стоящих среди множества блаженных; конец времён, где ангелы играют на трубах Апокалипсиса, мёртвые воскресают и спасённые восходят на небо, а грешники низвергаются в ад.
Девушка отвлеклась и обратила внимание на чрезмерно большой престол, стоявший посреди алтаря. На нём лежал деревянный гроб. Его крышка была закруглена, разделена на две половины, одна из которых, дальняя от Алисы, была открыта.
Девушка не видела, что или кто лежит в гробу, но испытывала непреодолимое желание туда заглянуть. Здравый смысл кричал ей, что не стоит, что именно этого от неё и ждут, но нечто, что гораздо сильнее здравого смысла, безудержно тянуло вперёд.
– Ты уверена, что хочешь этого?
Рядом стоял Рома. Алиса не удивилась этому. Раньше всегда удивлялась, но теперь его появление было логичным.
Он выглядел спокойным. Мужчина был одет в чёрный классический костюме с бордовым галстуком. На ногах – чёрные лакированные туфли.
– Ты странно одет.
Рома усмехнулся.
– И это говорит мне юная леди, наряженная как Барби. Может, я хотел быть твоим Кеном?
Впервые, каким бы невероятным ни казалось это действие, Алиса улыбнулась.
Улыбнулась во сне.
– Ты улыбаешься, – заметил Рома.
– Похоже на то.